ГлавнаяВеликой Победе посвящается

Борки: маленькая история большой войны

Борки: маленькая история большой войны
Нравится Нравится Tweet Pin it Share Email

— К воронкам не подходите, утонете, слышите, не подходите! — кричит нам вслед бабушка. А мы, не слыша и не видя ничего вокруг, несемся по деревенской улице навстречу солнцу, лету, ветру и приключениям…

Маленький тихий пруд - одна из сотен ран, нанесенных земле бомбами фашистов.
Маленький тихий пруд — одна из сотен ран, нанесенных земле бомбами фашистов.

К воронкам мы, конечно, подходили, несмотря на строжайший запрет. Маленькие прудики почти идеально круглой формы, в которых плавали головастики, а на поверхности ряска, по берегам квакали лягушки, росла осока и камыши. Такие прудики-воронки в деревне Борки, что километрах в пяти от Бологое, были почти у каждого двора, как будто их специально выкапывали около бань, чтобы не ходить далеко за водой. Ни разу во времена безоблачного детства мы не задумались: а почему они называются воронки.
Позднее об этом рассказал дед. Никто эти воронки не копал. Это настоящие воронки от бомб, которыми с невиданной “щедростью” забрасывали фашисты Бологое, Медведево, Борки и множество других прилегающих деревенек. Это потом уже воронки заполнились водой, а жители деревни для удобства стали строить около них бани.
Во времена моего детства в Борках было около сотни дворов, хотя по площади деревня невелика. И почти у каждого (КАЖДОГО!) дома — воронка. И это только те, что на виду. А сколько их, тех что подальше, заросло или просто скрыто от людских взоров!
Несмотря на то, что сегодня деревня Борки относится к разряду вымирающих — численность ее жителей уменьшилась в несколько раз, остались еще те, кто помнит то страшное время.

Здесь раньше вставала земля на дыбы, А ныне - гранитные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы, Все судьбы в единую слиты. В. Высоцкий.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А ныне — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы,
Все судьбы в единую слиты.
В. Высоцкий.

Когда началась война, моя бабушка была семилетней девчонкой. Деду через неделю после объявления войны исполнилось 10. Также, как и мы в детстве, они знали все деревенские дороги  тропинки, только чаще всего бегали по ним, спасаясь от бомбежки. “Сидишь, бывало, и вдруг как завоет, завоет… это они нас так пугали, чтобы страху нагнать, — вспоминает те времена бабушка, — собираемся и бежим. А куда бежать? Откуда знаешь, куда в этот раз угодит? Вот соберемся вместе с соседями в каком-нибудь доме и сидим, высунуться боимся”.
Но главной целью фашистов была, конечно, железная дорога и идущие по ней составы. “Ветку постоянно бомбили, — рассказывает бабушкина соседка, пережившая войну в детстве. — Как пойдет эшелон с ранеными, так они и налетят, и бомбы скидывать начинают. Бывало, и проскакивали, но и разбивали часто. А двери закрыты, раненых не выпускают. Почему не выпускали? Не все же лежачие были? Кто-то, может, убежал бы, живой остался. А так раскидает ноги-руки по насыпи, а то и на ветках висели. Их тут потом и хоронили, в могилке, где памятник стоит. Откуда только знали ироды, когда раненых повезут. Ведь как по расписанию бомбили!”
Братская могила, о которой говорит жительница деревни
и сегодня там же, недалеко от железной дороги. Скромный памятник и несколько десятков фамилий на плитах. Хотя, как говорят местные жители, в этой могиле похоронено гораздо больше жертв фашистских бомбардировок. Такие скромные обелиски над солдатскими могилами есть в каждой соседней с Борками деревней, а их и разделяет-то между собой дорога, железнодорожное полотно или поле. Также, как Бологое, Медведево, Борки помнят разрывающие землю бомбы Федосихино, Кафтино, Бушевец, Платищенка, Трехозерки…
Дорогу от Борков до Трехозерок мой дедушка знал наизусть, а в годы войны она стала для его семьи, в которой было 9 детей, практически дорогой жизни. Там, в Трехозерках, была расположены позиции зенитчиков, а управляли зенитными орудиями девушки. К этим девчонкам и бегал ежедневно борковский мальчишка Витя. Был у него, наверное, и свой, мальчишеский интерес к этим орудиям. Но главное, что каждый раз он возвращался домой с

Светлой памяти учащихся нашей школы, павших в борьбе с фашизмом в годы Великой Отечественной войны.
Светлой памяти учащихся нашей школы, павших в борьбе с фашизмом в годы Великой Отечественной войны.

котелком похлебки. Для большой семьи это было ой каким подспорьем. Заботы о том, как избавить детей от голода, были, наверное, самыми главными. Мой прадед в был кочегаром на одном из тех паровозов, что доставляли боеприпасы и другие грузы за линию фронта и вывозили раненых. Каждый раз, отправляясь в поездку, прадед брал с собой какие-то вещи, ставшие в военные годы роскошью, чтобы обменять их на продукты. Но эти попытки далеко не всегда оказывались удачными. Чаще приходилось радоваться тому, что отец и муж вообще вернулся живым. Однажды под Малой Вишерой состав разбомбили, прадед и машинист чудом остались живы и с огромным трудом, пешком вернулись домой.
Прабабушка, как и все взрослое население Борков, тоже целыми днями “пропадала” на работе, и порой все дневное “меню” детей ограничивалось тем самым котелком “зенитной” похлебки, дающей силы на помощь родителям по хозяйству и на учебу.
Потому что, несмотря на нечеловеческие условия, жизнь продолжалась. Взрослые работали, в основном в депо, после каждой бомбежки восстанавливали то, что так упорно стремились уничтожить фашисты. А дети учились. Ребята из Борков и других ближайших деревень посещали 55-ю школу на ст. Медведево. Писали на газетах, между строками книг, на старых обоях, грелись у буржуек, прятались от бомб вместе с учителями. Но уроки не прекращались даже в самые тяжелые дни. Многие выпускники и ученики 55 школы ушли на фронт или работали здесь же, в Медведево, Бологое. Вернулись после войны далеко не все. А школа чудом осталась цела. Она работает и сейчас, и с сентября по май здесь учатся ребята со всей округи. Через несколько лет во дворе школы в память о погибших учениках был создан мемориал, где под памятными табличками хранится земля из многих городов, обожженных войной.
Железнодорожная ветка в Борках действует и сегодня. Ежедневно по ней ходят грузовые и пассажирские поезда. И ежедневно на перрон  и с него идут борковцы мимо братской могилы, склонившего голову солдата-памятника. Нет-нет, да и замедлят шаг, перекрестятся: спите спокойно, сынки, кончилась война…
Вот и еще одна маленькая история огромной войны. Сколько в России таких деревенек, сколько россиян пережили ужасы фашизма? И стоит ли рассказывать еще об одной трагедии?
Стоит. Потому что память должна пережить нас и наших потомков и навсегда остаться в веках. Память о каждом человеке, о каждом доме, о каждой семье, о каждом уголке нашей страны. А значит, не может быть у большой войны маленьких историй.
Светлана СТОЛБОВА.

Народный