Победитель

1_star_victoryВ течении нескольких месяцев редакция газеты «Дни Озерного» и молодежного приложения «Подросток» проводила конкурс-акцию «Победитель». Возможностью вспомнить и «увековечить» на страницах газеты память о своих родных и близких, принявших участие в сражениях с захватчиками или трудившихся в тылу в годы ВОВ, вопрользовались около 40 озерчан разных возрастов. В различных литературных формах и жанрах: очерк, письмо, житейская история, статья, стихотворение, сочинение — взрослые и дети присылали свои истории о родных и близких, воевавших в годы Великой Отечественной войны и трудившихся на благо страны в тылу. С неподдельным интересом и участием наши читатели искали в семейных архивах фотографии военных и послевоенных лет, письма с фронта, выдержи из архива, создавали рисунки, узнавали подробности о тех Великий событиях и делились с нами. Вот имена наших победителей, за произведения которых проголосовали наши читатели:

Михаил Михайлянц
Малышева Дарья
Наталья Муха
Екатерина Иванова
Татьяна Воронина
Екатерина Ивановна Леонтьева
Игорь Попугаев
Анастасия Белокрылова
Николай Найденов
Татьяна Шустрова
Екатерина Гродзь
Никита Зензеров 
Валентина Александровна Федорова
Галина Николаевна Буханова
Леонид Егорович Левдиков
Юлия Викторовна Лобастова
Жанна Владимировна Платонова
Александра Адамовна Готко.


Подарком для них стала книга, выпущенная редакцией газеты «Дни Озерного» «Победители. Герои. Земляки».

 

Настоящий человек

bortnichukВеликая Отечественная война не только оставила большой след в мировой истории, но и затронула судьбы тысяч российских семей. Я бы хотел рассказать историю своего деда, который служил в армии с 1944 по 1950 год.
Мой дед — Бортничук Иван Прохорович — родился В 1926 году в селе Романовка Брусиловского района Житомирской области. У родителей дедушки было пятеро детей, но на фронт в Великую Отечественную ушел только он — старший сын. С начала войны три года их семья находилась в оккупации.
Война явилась страшным испытанием не только для тех, кто проливал кровь на передовой. И в тылу людям приходилось испытывать тяготы и лишения, видеть смерть близких, страдать от бесчинств немцев, которые разоряли деревни.
Тяжелым выдался 1943 год. Снега зимой не было, а летом была сильная засуха. Все посевы сгорели. Наступил страшный голод.
В это время моего деда призвали в армию. Меньше месяца его обучали основам военного мастерства и отправили на второй Белорусский фронт. Попал он в пехоту стрелком в составе 533-го Стрелкового полка. Через год он получил тяжелое ранение и четыре месяца пролежал в госпитале. 3а отвагу в бою его наградили медалью «3а победу над Германией». После окончания войны дед служил в армии еще 5 лет. В это послевоенное время служил он в поселке Выползово, где и познакомился с моей бабушкой Антониной Тимофеевной. В 1950 году дед был уволен в запас.
Молодые вернулись в родное село на Украину, но, видя, что сельское хозяйство развалено и нет никаких перспектив, решили уехать на родину жены в Выползово.
Жизнь стали начинать сначала. Дедушка устроился на авторемонтный завод учеником слесаря. Бабушка работала портнихой. Вскоре в семье родилось двое сыновей. Дедушка на заводе получил повышение и его направили в вечернюю школу. Там он закончил семилетку, но больше учиться не стал, так как не хватало на все времени: нужно было растить и поднимать детей, которые в то время уже помогали строить ему дом.
В 1992 году очень сильно заболела и умерла бабушка. А в 2000 году дед Иван потерял старшего сына – участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Дедушка тяжело пережил эти потери, но нужно было жить для детей и внуков, для правнуков, у него их двое.
Дед полностью отдался работе. На одном станке проработал всю жизнь. Из-за вредных условий труда на пенсию его отправили досрочно. Без работы он очень заскучал. Отдохнул месяц и вернулся на родной завод.
Дедушка с бабушкой воспитали моего отца в строгости. Сейчас я и мои дети берем с него пример. Правнуки очень любят бывать у деда. Он всегда с особой теплотой встречает тех, ради кого боролся на фронтах Великой Отечественной, — своих близких. Иногда, по выходным, дедуля нам рассказывает про войну, про своих фронтовых друзей, которых почти не осталось в живых. Про поступки и подвиги, которые совершались на войне.
Великая Отечественная война — самое трагическое испытание в истории нашего государства. Во время войны не было отдельных людей, отдельных поступков, была одна страна, которая мечтала победить и жить в мире. И была одна победа, одна на всех. Но жизни и судьбы людей не похожи друг на друга. Каждая история достойна внимания и уважения. Такой и является история моего деда. Для нашей семьи он является символом эпохи и просто настоящим человеком, человеком в высоком смысле этого слова.

Д.В. Бортничук.

 

Победа деда – моя победа

veteransh2В моей семье очень трепетно относятся к празднику Великой Победы! В этой страшной войне погиб мой дядя, которого я никогда не видела, и знаю только по рассказам бабушки. В этой войне проливал кровь мой дед, о котором я узнала только от мамы.

В этой войне принимали участие тысячи людей, о которых мы, ныне живущие, никогда не должны забывать!!!

КАК ОН БЫЛ ОТ НАС ДАЛЕК…

На защиту священных рубежей Родины встала вся страна. Война велась не только на фронте — бедами и лишениями, похоронными извещениями и горькими страданиями она вошла в каждый дом, в каждую семью. Победа была завоевана ценой огромных жертв и усилий. Она ковалась не только доблестным ратным подвигом военачальников и воинов, защищавших Родину с оружием в руках, но и подвигом тех, кто под пулями и снарядами выносил раненых с поля боя и выхаживал их во фронтовых и тыловых госпиталях; кто, круглые сутки ,работая на заводах, приближал Победу своим трудом; кто возделывал опаленную войной землю, чтобы не голодали воины, их жены и дети. В дни испытаний, братски сплотившись в единую семью, не думая о национальных, религиозных и мировоззренческих различиях, народы нашей страны явили поразительное единство духа и воли.
Наши воины были объединены высокой целью. Они защищали не только свое Отечество, свои семьи и дома – они защищали весь мир от нависшей над ним смертельной угрозы. Сильный и жестокий враг, вооруженный антихристианской идеологией нацизма, вел войну за мировое господство.

ЖИЗНЬ РОДИНЕ — ЧЕСТЬ НИКОМУ

Мне хочется рассказать о человеке, который мне не знаком и знаком, который для меня сделал очень много, и которого я буду помнить всегда,- это мой дед Шишкарев Михаил Григорьевич.
Его фотографии хранятся в семейном альбоме, как реликвия. Его жизнь пересказывается каждый год именно 9 Мая, потому что никогда не надо забывать о тех, кто подарил нам мир, радость и спокойствие. Военная жизнь моего деда началась еще до революции 1917 года, когда он был призван на службу в Царскую армию. Молодой человек тогда и не подразумевал, что слова « Жизнь Родине — честь никому», станут для него самыми главными. Мой дед всю свою жизнь прослужил в рядах защитников Отечества.

После революции, когда вся власть перешла к Советам, Михаил Григорьевич перешел в ряды Красной Армии. Ведь неважно, под каким знаменем служить Родине. Важно, чтобы это было самоотверженно и с пользой.

Шли годы, обстановка в мире существенно изменялась ,на подходе был 41-й год…
К тому времени у деда уже вырос старший сын Олег. Они вместе ушли на фронт.
Начались страшные будни войны.

Война продлилась долгие четыре,
Казалось, что прошло уж десять лет,
Мы, как о счастье, думали о мире
И ждали с нетерпением побед.

В войне страдают тяжело народы,
Хватает всем пространства и земли,
Но коль вожди народов идиоты,
На бой кровавый всех они вели.

За раны щедро выдали медали,
Но мёртвых кто способен воскресить?
Четыре долгих года мира ждали,
Спокойно чтоб детей и хлеб растить.

Конечно, не всех запечатлела история, но на то и мы, потомки, чтобы помнить о наших братьях, отцах и дедах.

СОВЕРШАЯ НЕВОЗМОЖНОЕ

Совсем недавно моя мама достала награды своего отца. Их немного, но за каждой стоит страх, ужас, боль и ГОРДОСТЬ.

Мой дед воевал на брянщине. Свой первый орден получил за спасение эшелона с боеприпасами. Однажды, как рассказывала бабушка, состав с боеприпасами пришел на станцию, где стоял эшелон для отправки на фронт людей Но вдруг налетела вражеская авиация и началась бомбежка. В это время мой дед заметил, что последние два вагона состава с боеприпасами загорелись, и сейчас вот-вот займется огнем весь состав. Тогда, не думая о себе, мой дед сумел отцепить эти два вагона, он сумел передать машинисту, чтобы тот увел оставшиеся вагоны. Боеприпасы были спасены, но мой дед получил серьезные ранения в шею и в ногу.
Память об этом подвиге осталась до самых последних дней, ведь осколок из шеи врачам так и не удалось вытащить. Думал ли он тогда о смерти… Наверное, нет, самое главное — это спасти то, что может принести пользу. Уверена, что тогда никто не думал совершать подвиги. Люди просто хотели жить, и поэтому совершали, казалось бы, невозможное.
Были и еще награды. Орден «Красной Звезды Второй степени», Орден «За освобождение Варшавы», орден за взятие Берлина, который дед получил в самой Германии. Там же он одним из первых смог расписаться на Рейхстаге: « Здесь был русский солдат!!!»
Есть еще один орден — « За Победу над Германией». Этот орден был особенно дорог моему деду, потому что он символизировал весь тот труд, который сделали все советские люди для всех нас, кто живет сейчас.

БОЕВЫЕ ТОВАРИЩИ

На войне была не только война. Жизнь продолжалась, а люди как никогда остро чувствовали любовь, верность и дружбу. У моего деда, Михаила Григорьевича, за время военной службы появилось много друзей, с которыми он служил не только в военное время, но и в послевоенное. Тем более, что он не сразу вернулся домой в 45-ом году, а еще служил целый год в Германии. Так вот, в 1943 году он был на свадьбе у своих друзей.
Конечно, это было очень скромное торжество, но тем оно и ценно, что происходило в такое сложное время.

С этими людьми дед прошел все трудности, смог вернуться к мирной жизни, но, к сожалению, не со всеми смог разделить радость Победы. Его друг, самый близкий и настоящий, погиб в одном из боев под Берлином в самом конце войны. Но память о нем осталась. Каждый год, пока был жив мой дед, он вспоминал своего боевого товарища. А после войны помогал его семье- жене и детям.

Фронтовые фотографии — они о многом говорят. Говорят, что все были вместе и радовались вместе, и грустили вместе и погибали вместе.
Общее прошлое объединяет их, и мы, ныне живущие, должны быть достойными жертвенного подвига, совершенного нашими отцами и дедами в военные годы. Нельзя забывать о том, какой ценой досталась нам Великая Победа, и о том, что они завоевали ее, сражаясь плечом к плечу, для того чтобы мы жили в мире и дружбе. Новые поколения должны достойно хранить завещанное нам братство, скрепленное кровью, пролитой на полях сражений Великой Отечественной войны. Сколько бы лет ни прошло с той далекой поры, память об этом должна жить в сердце народном, чтобы не прерывалась связь времен.

ПИСЬМА С ФРОНТА…

Сколько в них слез, пролитых женами и матерями за своих близких.

Пока затишье и пока
Блестит во мраке капля света,
Не спи, солдат у огонька,
А изложи издалека
Слова любви, слова привета…

Читая письма от дедушки к бабушке, я не могу скрыть своих слез. Они совсем просты, это может быть всего лишь два слова, но в них так много сказано. «Привет тебе, моя миленькая Анечка. Крепко тебя целую. У меня все благополучно и хорошо. Я здоров. От тебя получил письмо, которое ты писала 9\3. Очень рад, что у тебя все благополучно, ты здорова. Мой милый птенчик, в следующем письме я напишу, где тебе меня искать, только ты будь умненькой и помни, как тебе надо приехать ко мне…». « Привет тебе милая Анечка! Крепко тебя целую моя дорогая! Я здоров и все у меня хорошо. Письмо писать некогда, пишу открытку. Вася и Валя тебя помнят и передают тебе привет, о тебе беспокоятся…». Но среди этих писем я нашла еще одно, которое отразилось горечью в моем сердце. В этом письме моя бабушка писала о том, что получила похоронку на дядю Олега.

« Здравствуй мой дорогой голубеночек Миша. Шлю искренний привет и лучших успехов, и самое главное доброго здоровья. Милый Миша пишу тебе печальную весточку о погибшем сыночке Алиньке… Он нам завещает много жить, и громить этого проклятого врага…». Дядя Олег после ранения ушел партизанить в леса под Брянском, в одном из боев был убит. Однако считался без вести пропавшим. Но уже в конце войны бабушка получила похоронку на него.

Теряем самое родное, дорогое,
И в сердце разрывною пулей – боль!
Перед бедой, оно, как правило, нагое…
И, словно, в рану кровоточащую, соль…

В глазах темно, сдавило горло от рыданий,
(Помилуй Боже – это снова испытать!)
И нет на свете тому горю, оправданий,
Когда теряет на войне ребенка мать…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Прошли годы, бремя войны отлегло. Вроде бы все у нас сейчас в порядке, но почему же нестерпима боль утраты. В этом году мы будем отмечать 65-летний юбилей Победы. Наших ветеранов остается с каждым годом все меньше и меньше. Но мы должны сохранить память о тех, кто завоевал мир для всего мира. Мы должны быть достойны памяти своих отцов, дедов; должны учиться преданности и мужеству.

Олейник Екатерина Александровна и Дарья.

 Жизнь после смерти

Автор и составитель замечательной книги о Героях Советского Союза Тверской области «Золотые звезды калининцев» (вышла в «свет» в 1961-ом году), участник Великой Отечественной войны, генерал–майор запаса Иван Александрович Долгов все-таки не по своей вине ошибался. В его кратком биографическом очерке о нашем земляке – Герое Советского Союза Кобликове Анатолии Николаевиче было лаконично сказано, что полковник Кобликов 15 сентября 1944 года не вернулся из боевого полета на свой аэродром – погиб в бою в фашистами… А он, как оказалось, был тогда еще жив…

Родился А.Н. Кобликов в Бологое в 1909 году в семье железнодорожника. В Вышнем Волочке он закончил неполную среднюю школу, ФЗО, работал какое-то время на ткацкой фабрике. В 1931 году он поступил в военную летную школу в Севастополе, а в 1937 году с отличием выпустился из Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. В качестве комиссара истребительного авиационного полка он участвовал в советско-финской войне. На службе был энергичным и волевым командиром. Он лично, как комиссар 25-ого авиационного полка 59-ой авиабригады, совершил сорок один боевой вылет в суровых зимних условиях войны с белофинами и неизменно возвращался с боевых заданий с победой. За эту свою военную «работу» А.Н. Кобликов Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 года был награжден медалью «Золотая Звезда» и орденом Ленина. Он стал первым бологовцем — Героем Советского Союза еще до начала ВОВ.

В годы Великой Отечественной войны боевой летчик – комиссар 236-ой авиационной дивизии, заместитель командира 12-ой гвардейской дивизии — совершил 300 боевых вылетов в ходе освобождения Западной Белоруссии и Западной Украины. Воевал Герой в военном небе смело и напористо, громил врага за свою Отчизну и за свою малую Родину…
И вот он наступил, сентябрь 1944–го. Наш воздушный асс не вернулся с очередного боевого задания. В его дивизии был настоящий , траур. Время возращения на свой аэродром летчика–комиссара авиационной дивизии давно уже вышло, но так всем хотелось надеяться на чудо! Увы… Так на родину Героя и была отправлена похоронка с кратким скорбным сообщением: «Ваш сын и муж …»…

А между тем летчик был еще жив… (Стало это известно через несколько десятков лет, когда были обнаружены и открыты немецкие, секретные архивы). А дело обстояло примерно так: когда через пару недель после своего падения на землю в ходе яростного воздушного боя он очнулся и открыл глаза, возле его госпитальной койки почему–то стояли врачи в белых халатах с повязками со свастикой на рукавах и говорили они на лающем немецком языке. Так, для Героя Советского Союза Кобликова началась его жизнь и борьба в фашистском плену. Для немцев он несомненно был привилегированным и особенным больным. Ну, как же! Полковник, боевой летчик с огромной летной, боевой практикой, Герой Советского Союза. И он в тот момент всецело находился, как они думали, в их полной власти! Немцы долго его лечили, а потом ему было предложено командовать воздушными силами власовской армии. Решительно и с возмущением наш летчик отверг предложение фашистов. С этого момента его участь была практически предрешена. Он был передан в гестапо, где его долго и жестоко мучили и пытали. Так ничего от него не добившись, фашисты отправили его в печально знаменитый концентрационный лагерь австрийского города Маутхаузен. Здесь А.Н. Кобликова вместе с другими офицерами поместили в особый, 20-ый блок лагеря, где содержались советские офицеры , политработники, Герои Советского Союза. У всех здесь привилегия была одна – медленно или быстро умереть. Но и здесь, в немыслимо тяжелых условиях концлагеря и фашистского плена, люди оставались людьми и продолжали бороться с врагом! Голодные, оборванные, постоянно истязаемые, они оставались бойцами и офицерами! Они верили в грядущую Победу и в этих невыносимых условиях фашистского концлагеря продолжали сопротивляться врагу.

Ими был образован свой подпольный штаб, в котором тщательнейшим образом разрабатывался план массового побега из лагеря. Анатолий Николаевич Кобликов был в нем заместителем командира штаба и вносил свой весомый вклад в предстоящую операцию. Подпольным штабом узников было создано шесть штурмовых групп, разработан подробный план их действий, намечена и дата выступления, но, по-видимому, все-таки нашелся среди подпольщиков концлагеря предатель или провокатор. Фашисты нагрянули в блок внезапно, ночью, и началась настоящая бойня! Идти с голыми кулаками на автоматы и пулеметы было безрассудным делом, но советские офицеры не умирали парализованные страхом, лежа или на коленях. Они бросались на немцев и погибли как герои.

Был среди них и Герой Советского Союза, наш земляк из Тверского края – Кобликов Анатолий Николаевич. Спустя почти пять лет после официального награждения Звездой Героя и через полгода после официальной даты своей смерти он совершил вместе с товарищами по борьбе свой главный подвиг в жизни — он до конца остался человеком, офицером, Героем Советского Союза.
Его именем после войны названа одна из улиц Бологое. Так что подвиг летчика не пропал в безвестности …

В. Светлов.

 

Сын земли русской

mihailenkoОрден Красного Знамени, три ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны I степени, медаль «За отвагу» и еще одиннадцать медалей — все это награды моего дедушки Михайленко Алексея Петровича.

Дедушка закончил Ленинградское Краснознаменное Техническое училище. Случилось так, что артиллерийский полк, где он служил, проходил через деревню Ильятино. Тут дедушка и встретил свою любовь, мою бабушку. Через некоторое время они поженились. 
К лету 1941 года дедушка Алеша с женой и уже с двумя детьми служил в Западной Белоруссии в городе Осиповичи Могилевской области. Здесь и застала их война. Бомбежки начались не сразу, и артиллерийскому полку пришлось отходить с боями к Москве.
В составе Западного фронта полк, где служил мой дедушка, держал оборону нашей столицы. А 5 декабря 1941 года произошла битва под Москвой. Это был первый сокрушительный удар по фашистам. Наши войска отбросили их от главного города нашей Родины. После участия в этой битве дедушка Алексей и получил свою первую медаль — медаль «За отвагу».

В 1944 году нашим командованием была разработана операция «Багратион» по освобождению Белоруссии. Летом этого года мой дедушка уже в составе I Белорусского фронта принимал участие в этой операции. Первый орден Красной Звезды — награда за смелость и мужество, проявленные при освобождении Белоруссии.

mihailenko1А потом была Польша. Освобождение Варшавы и участие в Висло-Одерской операции. По рассказам дедушки, это была самая страшная и кровавая битва. Немцы стянули почти все свои силы к реке Висла, чтобы не допустить советские войска дальше в Европу. В этой битве дед получил одно из своих ранений — самое тяжелое. Налетели немецкие штурмовики и стали бомбить батарею. За спиной у дедушки разорвалась бомба, и осколками ему изрешетило всю спину. За участие в Висло-Одерской операции дедушка Алексей получил второй орден Красной Звезды. Он проявил себя храбрым и стойким офицером, который умел грамотно командовать своей батареей.

В состав полка, где служил мой дед, входила тяжелая артиллерия. Поэтому пушки стояли не в самом городе, а вдали от него. Этим городом был Берлин, и год уже был 1945-й, месяц — май. Находясь недалеко от Берлина, дедушка и узнал о победе советских войск над фашистской Германией.

После войны дедушка Алексей служил на Украине в городе Шепетовке Каменец-Подольской области (сейчас Полтавская область), в городе Львове, в Германии в городе Потсдаме. Ушел в отставку в звании майора.

Дедушки Алеши не стало, когда я училась в седьмом классе. Он был человеком необыкновенной честности и доброты, человеком, который не мог сидеть без дела ни минуты. И любви у него хватало на всех: любил бабушку всю свою жизнь, своих четверых детей, которые стали достойными людьми, и, конечно, нас, внуков, которым на ночь рассказывал сказки.

Для меня дедушка — это человек, которого можно назвать верным и преданным сыном русской земли, человеком с большой буквы. Вечная ему память!

Платонова Ж.В., учитель начальных классов МОУ СОШ №2.

Солдатские письма

Еще в детстве в верхнем ящике маминого комода Валентина увидела странный сверток, но спросить, что это такое, не решилась, а открыть его тайком от мамы сочла непорядочным. Однако желание проникнуть в тайну не покидало ее долгие годы.

Будучи уже взрослой, Валентина Александровна все-таки спросила у мамы, что она так бережно хранит. Когда Ксения Григорьевна развернула холщовую тряпочку, ее дочь была даже слегка разочарована — в ней лежали пожелтевшие от времени письма. Писал их дядя Валентины Александровны — Егор, писал с фронта, в перерывах между сражениями, в землянках и блиндажах, второпях, на плохой бумаге. Понадобился не один год, чтобы женщина поняла, как важны были для родных эти мятые, иногда обгоревшие листочки с вычеркнутыми цензурой словами. Теперь уже Валентина Александровна бережно хранит воспоминания о самых тяжелых днях жизни своей семьи, о судьбе Егора Григорьевича, который начал свой боевой путь в 1939 году на Финской войне, а после ее окончания на несколько дней вернулся домой и тут же ушел на борьбу с фашистами.

С детства Егор был очень близок со своей сестрой Ксенией. Может, поэтому старался писать ей как можно чаще. последнее письмо от него пришло в 1944 году. С войны Егор не вернулся.

pismo-s-frontaВсе письма проверены военной цензурой. Авторский стиль, орфография и пунктуация сохранены.

1941 год 24 августа, воскресенье

Здравствуй дорогая сестрица Аксинья Григорьевна и дорогой зять Александр Ефимович.
Еще кланяюсь низко Манюшке и Нинушке и сватье Наде. Пожелаю и вам от господа Бога доброго здоровья.
Дорогая сестрица, извини, что я не писал письма, потому что мне было плохо одной рукой писать. Я думаю, что тебе с Тресна сообщают и вот сейчас пишу тебе письмо. Я пока здоров, рука поправляется. 27го или 30го на комиссию, но не знаю, что Бог даст. Думаю отпустят недельки на две в отпуск, но точно не знаю. Если отпустят, прямо зайду к тебе. Мы поговорим с тобой сестрица. Я получил от брата Васи два письма и я послал два письма.
По Васе.
Сестра, нам очень трудно и он назначен в опасную часть, гранатометчиком против танков. Он стоит близко у Смоленска. Ну, дорогая сестрица, никто как Бог. А может быть скоро и повидаемся. Ну пока, до свидания. Известный твой старшой брат Заложкин Е.Г.
Эвакуационнй госпиталь №1863.
Г.Зарайск Московской области.

 

1941 год

Пишу спешу послать совой поклон дорогому зятю Шуре, дорогой сестрице Ауксинье Григорьевне и кланяюсь вашим детям Манбшке, крестнице Нинушке, кланяюсь дорогой кумушке Наде.
Дорогая сестрица Аксюта ??? 
Сейчас нахожусь далеко, километрах в семисот. Нас везли через Москву, через Тулу в город Бельев. Стоим мы с соборе. На втором этаже церкви. Город старинный.
Как дождь пройдет так на ногах не устоять. Местность ровная, лесу нету. Мимо собора бежит река, название Ока. Рожь поспевает. Ну, а на счет  питания маловато, купить негде и ешо получку не давали.
Аксюта, Шура и Надя, сейчас ничего не разбирают. Портные, сапожники, плотники, печники, в опчем всех зачисляют в стрелковую часть. Недельки две поучат, потом будут оправлять куды неизвестно.
Винтовки получили 22го числа.
До свидания. Сестрица, Шура, Надя, не бросьте моих детей.
До свидания. Мой адрес – Тульская область, город Бельев.

 

1942 года 6 января

Здравствуй дорогая сестрица Аксинья Григорьевна и дорогой зять Александр Ефимович. Еще кланяюсь куме, она же и сватья, Наде. И низкий поклон от меня Манюшке и Нинушке. 
Дорогая сестрица, пожелаю я вам всего хорошего от господа Бога. Доброго здоровья. А главное пожелаю прожить в своих домах, чтобы никуда не кретаться с ребятами.
Дорогая сестрица, я получил письмо от брата Васи и от Лены два письма. Я очень был рад. Я не получал писем вокурат три месяца. Я думал, что вы уже у немца, потому что Калинин был взят и Малая Вишера. Я думал, что и вы взяты. Ну а теперь я успокоился. Дорогая сестрица, пишу я тебе о себе. Я пока, слава Богу, жив, здоров, но рука болит, пальцы еще не разгибаются как полагается. А еще одеревеневши. Но это ничего, может быть к лучшему. Я сейчас благодарю господа Бога и я доволен своей судьбой. Был два раза в боях. Бог спас. И вас спроведал. И сейчас стоим в глубоком тылу и нас отобрали всех (зачеркнуто возможно военной цензурой) и закрепили в хозяйственную роту при полке.
Дак здесь хорошо. Стоим по квартирам. Прикреплены каждому лошать. И возят продукты. Так мы сейчас сыты. А 1906 г.р. и ниже всех отправили в маршевые роты и на фронт. А я совсем ничего не работаю. Бывает когда изредка подневалю на конюшне и все. А сыт я сейчас потому, что у меня знакомых много. Андрюшенко работает на лошади. Я с ним на одной квартире. Мне хорошо, только от семьи врозь. Я не знаю, сестрица, я думаю, что за меня вы Богу молитесь. Да и я, ты знаешь, никому плохого не делал. Сестрица, я хочу идти на комиссию, чтобы она мне дала бы заключение о болезни. Меня все посылают и думаю никто как Бог. А Бог за сирот стоит. А с вами увидимся. Сестрица, скажи маме, чтобы она не плакала. Я с ней увижусь. Я знаю, что она плачет, но материнская молитва до Бога дойдет. Сестрица, нас перегнали в другую деревню. Адрес мой – Горьковская область, город Муром, Дмитровская слобода, Октябрьская улица, дом №47. Сорокову Алексею Михайловичу с передачей Заложкину Егору.

 

1942 год 13го мая, среда

Здравствуйте, моя дорогая сестрица Аксинья Григорьевна. Низко я тебе кланяюсь. Еще кланяюсь твоему мужу, а моему зятю Александру Ефимовичу. И твоим детям Манюшке, Нинушке, сватье Наде и маме моей. Наверное она к тебе ходит. И пожелаю вам от господа Бога доброго здоровья. Дорогая сестрица и дорогой зять, поздравляю я вас с престольным праздником, Троицей. Прошу вас, когда за стол сядете и меня вспомните. Ну, сестрица, пишу тебе о моей судьбе и жизни. Пока я благодарю господа Бога. Все описать трудно мое происшествие, где я был и как вернулся. А пишу тебе коротко и ясно. Наверное ваша молитва дошла до Бога. Я был на фронте, меня с фронта вернул командир полка. А рота моя пошла в наступление. Я в Калуге был на комиссии. Комиссия признала годен к нестроевой службе в тылу. С Калуги я в Тулу, с Тулы в Муром и сейчас за Муромом 50 километров, станция Выкеса. Живем в Бараке. Но еще никуда не прикреплены. На днях нас таких прикрепят к определенному месту. Говорят, что в сельское подсобное хозяйство для военного ведома. Но точно не знаю. Я сообщу вам сразу куда определят. Так вот, пока дела слава Богу. Сам я здоров, но здорово похудел от питания. Как от харчов так и от хлебца. Вам понятно. Но это ничего, переживем. Дорогая сестрица, я из дома не получал 3 месяца писем. Я  скучаю. Мне охота знать как дома живут и какие новости и кто остался жив. Сестрица, я думаю, что мы скоро увидимся с вами. Ты жди письмо пока. До свидания. Твой брат Заложкин.
Адрес домой не писал. И тебе нет. Когда перегонят в другое место, установлюсь и дам адрес. Дорогая сестрица, рука моя как была больная, так и сейчас больная. Ложку в руку не взять. Ну это ладно, что ж будешь делать. Как получишь письмо, скажи моим жене и детям, что ты получила от меня письмо. Посылаю тебе стишок. Написал я сам.

 

1942 год 15 июня, понедельник

Здравствуй дорогая моя родительница. Еще кланяюсь брату Васе, Пане, крестнику Коле, Вите, Толе, Вале, Юре, сестре Аксюте, зятю Шуре, Мане, Нине.
Мама, пожелаю я Вам от господа Бога доброго здоровья. Я пока тоже, слава Богу, жив и здоров. 
Дорогая моя мама, я получил от тебя письмо 15го утром. Я стал читать и наплакался, что ты старая и то мне написала письмо. Очень я был рад и сразу пишу письмо и 15го опускаю тебе и Лене два письма. Прочитал я письмо. Этого ничего мне не писали. Я очень удивился, что столько народа померло. Неужели это верно? Но делать нечего. Тете Нюше я напишу письмо. А как Степан Андриянович? Дорогая мама, я Лене описал и тебе пишу. Ты Лене посоветуй и брату Василию. Я хочу, чтобы они ко мне приехали денька хотя на три. Мама, скажи Васе, пусть едет. Мы с ним не виделись с 26 июня 1941 года и дальше не знаем, что Бог даст. Я очень скучаю. Мама, мы с ним пока живы оба брата. Но повидаться нам нужно. Время пусть не жалеет. Деньги Лена возьмет на дорогу. А ему проехать свободно, как военному. А ее как за жену. К нам много приезжают жены к мужьям. Только ехать надо с Бологоя не на Москву, а на Рыбинск. Через Москву нужен пропуск. 
Дорогая моя Мама, ты понимаешь какая война! Но за нас верно Бог заступается или твоя молитва за меня до Бога дошла.
(из. Горьковская область, Выксунский район, село Мотмос, Советская улица, дом № 111, Трусову Григорию Григорьевичу с передачей Заложкину)

 

1942 год 28 июня, воскресенье.

Здравствуй дорогая сестрица, любимая моя Аксинья Григорьевна.
Кланяюсь я Шуре, Наде, Манюшке, Нинушке. И пожелаю я от господа Бога доброго здоровья.
Дорогая сестрица. Я от тебя получил письмо 28го в воскресенье и сразу пишу ответ, хотя писать много нечего. А я пока, слава Богу жив и здоров. Стал я читать письмо твое и не мог прочитать и покатились мои слезы. Ты пишешь, что все верно если бы я был поближе вы бы мне что-нибудь принесли бы. Аксюта, помолись Богу за меня. Мне пока хорошо, но думаю, что мы с тобой увидимся. Я очень скучаю, но делать нечего. Слава Богу, хотя пока я жив и мои братья. А верно мне приходится старшему служить больше младших.
Ну это ничего, а лишь бы остаться живому. Вместе с твоим письмом получил от брата Васи письмо и с карточкой.
Аксюта, извини, что мало написал, нет бумаги. А я нахожусь в деревне на квартире. Хорошая. Ну, пока, до свидания. Жду ответа.

 

17 января 1943 год

Здравствуйте дорогая моя любимая сестрица Аксинья Григорьевна, еще кланяюсь зятю Шуре, Наде, Манюшке, Нинушке. Пожелаю я вам от господа Бога доброго здоровья. Дорога сестрица, сообщаю я о себе. Я пока слава Богу жив и здоров, был в боях, Бог спас. Только поморозил левую ногу, большой палец. Сейчас лежу в госпитале, лечу. Нога заживает, но по май пролежу, а то побольше.
Аксюта, писать я вам ничего не буду, где я был, что я видел, и что я на себе пронес. А главное я пока жив. Верно вы за меня замолили Богу. Если вернусь домой, расскажу все. А пока до свидания.
До скорого свидания. Твой брат Заложкин Е.Г.
Мой адрес – полевая почта 20798.Г
Аксюта, опиши в письме пропавших, кто жив и кто убит, и про ???
Аксюта, поклон от меня маме, Лене. Сестрица, напиши мне письмецо как вы живете.
Сестрица Аксюта, поддержите мою жену. Приеду я, разберусь.
Ты не плачь, не горюй, дорогая Аксюта.
Разобьем скоро врага и домой вернуся. Сестра, это из песни.
(полевая почта 20798)

 

1943 год 4 октября

Здравствуй дорогая сестрица Аксинья Григорьевна и дорогой зять Александр Ефимович. Еще кланяюсь моей куме, сватье, а так же вашим детям Манюшке, Нинушке, я больше не помню как звать (это про младшенькую Веру). А так же передай от меня поклон маме, Вале, Пане, моей жене Лене, Леше, Мише, Вере, Коле.
Дорогая сестрица, пожелаю я вам от господа Бога доброго здоровья. Сообщаю я тебе о себе. Я пока, слава Богу, жив и здоров. Что Бог даст дальше? Нахожусь я на смоленском направлении. Пока в запасном полку. Писать много можно, но в письмах не опишешь всего. Пишу я тебе вот о чем. Я очень соскучился. Не получаю из дома писем с февраля месяца. Только получил одно письмо в июне месяце и все. В то время получил и от тебя. Как получишь письмо скажи Лене, чтобы писали письма. Рано забывать. Лежал в госпитале. Так вот пошел восьмой месяц, а получил одно письмо. Прошу сестрица, опиши мне в чем дело. Или что случилось с моей семьей или меня они забыли. Опиши, Леша дома или взят?
Сестрица, я часто болею …
Ну, пока, до свидания. Целую крепко. Твой брат, Заложкин Е.Г.
Мой адрес – полевая почта 02968/Е

 

1944 года 2 февраля

Здравствуй дорогая моя, любимая сестрица Аксинья Григорьевна. Кланяюсь я твоим деткам, Манюшке и остальным детям. А так же кланяюсь своему любимому зятю Александру Ефимовичу. Кланяюсь Наде сватье. И пожелаю я вам от господа Бога доброго здоровья. И еще пожелаю маме. Я знаю, что она к тебе ходит часто.
Дорогая моя сестрица, пишу я о себе. Я пока, слава Богу, жив и здоров. Что Бог даст дальше?
Аксюта, письмо я от тебя получил, за которое большое спасибо что ты не забываешь меня.
Дорогая сестрица, когда я начинаю читать твое письмо, я очень плачу, не могу никак удержать своих слез. Слезы мои катятся как град. Сестра ты моя дорогая, ты пишешь, что ты мне и Лешеньке желаешь. Я все знаю. Ну, Аксюта, во-первых верно моя судьба такая, третий год страдаю, да финскую страдал. Во-вторых, сестрица, если буду я жив, я тебя до гроба не забуду. Большое тебе спасибо, что ты проводила моего сыночка, а твоего племянника и крестничка в армию. Я знаю, что вам было очень трудно провожать Лешеньку. Письма от Леши не получаю.
Дорогая сестрица, пока, до свидания. Целую тебя крепко. Твой любящий брат Заложкин Е.Г. Пиши письма.
Посылаю бумаги.
(Полевая почта № 41110/А)

 

1944 года 10 марта

Здравствуй дорогая моя сестрица Аксинья Григорьевна. И еще кланяюсь зятю Александру Ефимовичу, Наде сватье, Манюшке и остальным детям. Звать позабыл.
Сестрица, сообщаю я тебе о себе. Я слава Богу пока жив и здоров. А что Бог даст дальше – дело божье. У меня все на уме и думаю, что мы с тобой увидимся. Аксюта, от Коли письма я получаю и ему пишу, а от Лешеньки не получаю. Карточку я получил. Даже не могу я его признать. Поклон маме. 
Ну пока, до свидания.
Любящий твой брат Заложкин Е.Г. Пиши письма.
Сестра, у меня послано тебе письмо и положены бумаги на письма.
Пиши письма.
(Полевая почта  №41110/А 10 марта 1944 года)

Письма предоставлены Валентиной Александровной Федоровой.

 

Непокоренный город

kurganРовно 67 лет назад завершилась Сталинградская битва — переломный этап Великой Отечественной войны. 2 февраля советские войска завершили разгром группы немецких войск, оказавшейся в глубоком «котле». Среди участников той знаменитой битвы было немало уроженцев Калининской области, в том числе житель нашего района генерал-лейтенант Борис Павлович Юрков.

К середине июля на Сталинградском направлении сложилась тяжелая обстановка. Под напором численно превосходящего противника войска вынуждены отходить к Дону.

Ставка Верховного Командования приказала снять с учебы военные училища и направить их для усиления наших войск в районе Сталинграда.

В числе других наше Первое Орджоникидзевское Краснознаменное пехотное училище направилось на фронт в составе двух стрелковых батальонов, минометного батальона, двух артиллерийских батарей, роты автоматчиков и роты противотанковых ружей под командованием начальника училища полковника И Я Лаврентьева. Я командовал 5 ротой второго батальона. Курсанты нашего батальона 9 июля сдали государственный экзамен и ждали приказ Командующего войсками СКВО о выпуске и присвоении званий «лейтенант»

В связи с наступлением 4 танковой армии немцев вдоль железной дороги Аксай-Сталинград создалась угроза для 64 армии с юга и командующий армией перегруппировал войска (в т. ч. наш полк) на новое направление В районе хутора Чаусовский (северный берег реки Есауловский Аксай) мы быстро организовали оборону и вступили в первый настоящий бой с превосходящими силами противника. 5 рота, как и весь личный состав училища, дралась самоотверженно, проявляя блестящее мужество и героизм. Раненые оставались в боевом порядке, продолжая сражаться. Наступающим немецким и румынским войскам наносился большой урон. Противник продолжал атаки. В ожесточенных боях, во взаимодействии с соседями, мы удержали участок обороны, отразив в течение двух суток пять атак. В этих боях хорошо показала себя 5 рота, за что ей была объявлена благодарность командиром полка.

В боях с превосходящими силами мы были вынуждены отходить от рубежа к рубежу. 2 сентября наши подразделения заняли оборону на южной окраине Сталинграда (Бекетовка— «Лапшин Сад»), где батальон старшего лейтенанта Д. К. Орлянского в составе двух рот получил задачу: совершить марш в район центральной переправы Сталинграда, где поступить в распоряжение начальника инженерных войск фронта генерал-майора Шестакова.

Батальон состоял из курсантов- выпускников Их отличало высокое политико-моральное состояние, великолепное военное мышление, крепкая дисциплина, дружба, мастерское владение оружием, незаурядная физическая подготовленность.

Мы не имели средств усиления, проводной и радиосвязи. На вооружении роты находилось только легкое стрелковое оружие. В 5 роте насчитывалось 12 ручных пулеметов, 10 автоматов, 12 снайперских винтовок. Остальные курсанты имели обычные винтовки образца 1891М930 гг. В роте было 108 курсантов. 4 офицера, помощник командира роты по политической части, старшина и писарь-каптинармус, всего 115 человек.

К исходу дня батальон прибыл к памятнику В.С. Хользунова, где генерал Шестаков в присутствии командиров рот поставил боевую задачу: батальону перейти к обороне с целью создания благоприятных условий работы фронтовой переправы через Волгу. Район обороны: профсоюзные дома, устье реки Царица, западный берег реки Волга с передним краем обороны по улице Краснопитерской (ныне Чуйкова), не допустить противника к переправе. В связи с нехваткой личного состава, отсутствием тяжелого оружия и средств огневой поддержки, основное внимание обращалось на ведение прицельного огня по наступающему противнику. Контратаки проводить только с разрешения командира батальона. Разведка велась наблюдением и дозорами перед фронтом и со стороны флангов на глубину до 3-5 километров

Рота не имела непосредственного соприкосновения с противником. По железной дороге, у побережья, курсировал зенитно-пулеметный бронепоезд под командованием старшего лейтенанта Петрова. Ведя разведку, мы установили связь с впереди действующими подразделениями 10 дивизии НКВД.

На переправе, у бывшего ресторана, собралось много тяжелораненых воинов. Курсанты оказывали помощь в их погрузке на боевые катера Волжской речной флотилии, эвакуирующих больных на восточный берег Волги

Иногда отдельные группы немцев (видимо разведка) прорывались к нам. Курсанты открывали огонь и противник отходил.

Во второй половине дня 14 сентября Д.К. Орлянский пригласил к себе офицеров и сообщил о переправе в ночь с 14 на 15 сентября на нашем участке свежих войск. Задача подразделений прочно оборонять позиции и не допустить прорыва противника к переправе, чем создать благоприятные условия прибывшим войскам для выполнения поставленной  им боевой задачи

Как выяснилось позже, переправу на западный берег Волги в ночь на 15 сентября начала 13 гвардейская стрелковая дивизия генерала А. И. Родимцева. Части дивизии, проходя через боевые порядки батальона курсантов, выполняли свою задачу.

Утром 16 сентября 5 рота отразила атаку до двух рот противника, наступающих вдоль Краснознаменной улицы. 13 дивизия успешно наступала в северо-западном направлении.

До 25 сентября мы вели отдельные бои с мелкими группами врага.

Утром 25 сентября, после мощной огневой подготовки, наши позиции атаковал батальон пехоты противника Враг встречен сильным огнем и остановлен. Д. К. Орлянский приказал 5 роте контратаковать врага. Я подал команду: «Рота! В атаку, за мной, за Родину, за Сталина, вперед! Ура-а-а1» С громким «Ура» мы бросились на противника ведя огонь с ходу. Немцы не выдержали, начали отходить. Я был ранен, из боя не вышел. Рота успешно выполнила задачу. Курсанты взяли в плен 26 солдат, подобрали 14 раненых и 5 погибших фашистов. Отличился взвод А. М. Субботина.

Мое ранение оказалось серьезным, командир батальона Орлянский приказал передать роту лейтенанту А М Субботину, а мне отправиться в госпиталь. Не очень хотелось расставаться с боевыми друзьями, любимыми товарищами.

Батальон еще несколько дней отражал атаки противника, взаимодействуя с гвардейцами генерала А. И. Родимцева и подразделениями 10 дивизии НКВД. Имел большие потери. Остатки переправлены на восточный берег Волги, где курсанты произведены в офицеры.

О курсантах Первого Орджоникидзевского училища в своей книге «На стремнине века» говорил бывший секретарь Сталинградского обкома КПСС, член Военного Совета фронта А. С. Чуянов: «…фашистские войска усиливают натиск, наступая вдоль реки Царица, скрытно пробрались к железнодорожному мосту и пытались его захватить На помощь защитникам города пришли курсанты Орджоникидзевского училища, которым удалось занять позиции у центральной переправы через Волгу…»

После лечения в полевом госпитале № 2328 (Красная Слобода) я был направлен в 29 стрелковую дивизию, где 20 октября 1942 года, продолжал участвовать в Сталинградской битве до ее завершения 2 февраля 1943 года в должности командира отдельного учебного стрелкового батальона, помощника и начальника оперативного отделения штаба дивизии. 2 декабря вторично ранен в районе Елхи. Награжден орденом Красной Звезды, (фото).

Горжусь своим участием в Великой битве на Волге.

Генерал-лейтенант Юрков Б.П.

 

Вечная память

rassadin1940-1945 годы. Защищать нашу Родину уходили на фронт все, кто мог держать оружие. Мой дед Рассадин Александр Петрович сбежал из семьи на фронт в четырнадцать лет…
Попал под Демьянск, в одну из частей Северо-Западных войск под командованием генерала Курочкина П.А. Цель войск Северо-Западного фронта в Демянской операции 1942 года — окружить и уничтожить крупную группировку немецких войск. Наступая в условиях лесисто-болотистой местности при глубоком снежном покрове, советские войска завершили окружение. Но противнику удалось прорвать фронт. Дальнейшие попытки советских войск ликвидировать прорыв успеха не принесли. Войска, находившиеся в образовавшемся Демянском котле, оставались долгое время без горючего, боеприпасов, продовольствия. Но упорно стремились, чтобы непрерывными атаками сжать кольцо окружения и уничтожить противника. Только 5 мая 122-ая пехотная дивизия прорвалась к городу.

babushkaДед прошел всю Великую Отечественную, имел ордена и медали за боевые заслуги. Но самым памятным стало благодарственное письмо от командующего, полученное матерью за его службу под Демянском.

За Родину воевал и второй мой дед Андреев Иван Иванович. Он прошел финскую войну, Вторую мировую. За заслуги перед Родиной был награжден орденами и медалями. Последняя награда была присвоена посмертно. Два его брата тоже воевали в Великую Отечественную. Младший брат служил в танковых войсках. Защищал блокадный Ленинград. При обороне Ленинграда шли тяжелые, жестокие бои. Много советских солдат отдали свою жизнь, защищая город. В этих боях погиб и младший брат деда. Незадолго до смерти два брата встретились в последний раз. Война не обошла стороной и бабушку — Варвару Евстафьевну. Она работала в тылу операционной сестрой. Спасала солдатские жизни после тяжелых ранений, многих вернула с того света. За это тоже отмечена наградой. Их давно нет рядом с нами. Но с фотографий тех и послевоенных лет они глядят на нас, как живые. Вечная им память! Солдатам той войны.ivan-ivanovich Лобастов Ю. В.

 

Воспоминания о войне

Приближается великий праздник — 65-летие Великой Победы. Но сегодня я хочу вспомнить о трагических событиях военных лет.

konkurs-levdikovНачало войны я, шестилетний мальчишка, запомнил как шумное, беспокойное время. Было теплое солнечное июньское утро. По селу, большому, многолюдному, суетливо бегали женщины, собирались группами мужчины, кто-то плакал, часто повторялось слово «война». Помню, держа в руках клочок бумаги — повестку из военкомата, вошел грустный отец. Мама плакала. Отец схватил меня и брата Ивана, прижал к себе: «Прощайте, сынки, наверное, я вас больше не увижу». Видимо, уже тогда чувствовал, что его ждет. На следующий день мой отец в числе других сельчан отправился на фронт. Единственное письмо он прислал из Могилевской области, сообщил. что его отправляют на западный фронт. Уже после войны мать узнала, что в числе тысяч других советских солдат мой отец, Егор Григорьевич Левдиков попал в плен, погиб в Минском концлагере. Из военкомата пришла повестка, что он пропал без вести. Но это было намного позже.
А мы жили в тревожном ожидании. Фашисты наступали стремительно, и война приближалась к нашему селу семимильными шагами. Помню большие очереди за хлебом, солью. спичками. мать всегда брала меня с собой. Однажды я видел много военных машин, среди которых часто встречались санитарные, с красными крестами. В них везли раненых — перевязанных людей было хорошо видно. Все происходило в постоянной спешке. По дороге домой увидели товарный состав. Во всех вагонах — открытых и закрытых — везли людей — шла эвакуация. В небе все чаще кружили самолеты и свои, и немецкие. по вечерам на горизонте поднимались клубы черного дыма и слышались глухие звуки орудийных залпов. Враг приближался. В конце июля и в августе началось массовое отступление наших войск. Отходили группами и в одиночку, заходили в дома, просили поесть, спрашивали дорогу и уходили в сторону Смоленской и Брянской областей. Старшие ребята находили оружие и прятали его, а мы собирали стреляные гильзы. Однажды я притащил домой ручную гранату и хотел ее разобрать. Мать вовремя отбрала ее у меня и выбросила….
Жестокие бои шли под Могилевом и Кричевом, который находился в 25 километрах от нас. Орудийные залпы грохотали почти безостановочно, зарево от пожаров было видно по ночам по всему горизонту…
А потом пришли немцы. На тяжелых мотоциклах с колясками, вооруженных пулеметами, они ехали по деревенской улице. Все постарались спрятаться. Мы, ребята, с любопытством наблюдали за чужаками сквозь щели ворот. Потом появились танки, грузовики, в которых ехали солдаты и играли на губных гармошках. Основные силы немцев прошли в сторону Брянска, а в нашем селе обосновался небольшой тыловой гарнизон. В нашей школе разместили штаб, около которого поставили охранные вышки с пулеметами, и стали наводить свои порядки. Назначили старосту, появились деревенские полицейские. Большого вреда они не причиняли, но активно помогали немцам отбирать теплые вещи у людей. Не было соли, спичек. керосина. Выкручивались как могли6 использовали стеарин для освещения, вместо спичек использовали «кресало». Для этого брали кусочек плоского напильника и ударяли по камню. От удара проявлялись искры, загорался и тлел льняной шнур, а от него разжигали огонь.
Особенно тяжелыми были осень и зима 1941 года. От сильных морозов нас спасала русская печь, где мы, мальчишки, грелись всей гурьбой… Однажды утром по деревне прошла весть: недалеко от села поймали советских десантников. Три девушки и два молодых человека были заброшены в тыл для связи с партизанами. Я помню, как их везли в телеге под охраной немецких солдат, на другой телеге были свалены горой парашюты. Больше мы ничего о них не узнали, но это воспоминание врезалось в память на всю жизнь.
Немецкие солдаты собирали подростков и отправляли к железной дороге пилить дерепья для лучшего обзора железнодорожной насыпи. Нарастало партизанское движение, участились разгромы тыловых гарнизонов. В деревне Осмоловичи партизаны увели немецких лошадей и подожгли конюшню, часто минировали дороги. взрывали немецкие машины. В тревожном волнении и ежедневном страхе прошел 1942 год. В августе 1943 пришло известие. что Красная армия наступает. Солдаты, окку4пировавшие нашу деревню, тоже присмирели. Помню сентябрьский пасмурный день. Небо заволокло дымом — это горели деревни. Немцы при отступлении ничего и никого не щадили. Жители прятались в ближайших лесах. оврагах: перед уходом фашисты расстреливали всех, кто попадался им на пути. Под вечер за селом послышался сильный шум, это двигалась большая немецкая колонна. Мы с мамой бежали к оврагу недалеко от села. Собралось много людей с домашним скотом и скарбом. Небо осветилось заревом. Началась канонада. Снаряды летели с каким-то урчанием, а потом взрывались. На край оврага упали несколько минометных мин, к счастью, они не взорвались. Так мы просидели всю ночь. под утро в овраг спустились два солдата и офицер. Женщины бросились их обнимать. целовать, плакали от радости. Вернувшись в деревню, увидели там наших солдат, почувствовали запах еды из Полевых кухонь. В уцелевших избах размещали раненых. Войска Брянского фронта освободили нашу деревню 25сентября 1943 года.
Война уходила на запад. Первую зиму наша семья пережила в уцелевшей бане. Мать работала в колхозе, а я пошел в первый класс. Не хватало бумаги, чернил, тетради делали из оберточной бумаги, писали на книгах. Одевались, кто во что мог. Основной верхней одеждой была телогрейка, на ноги надевали лапти…
И вот он, долгожданный день — 9 мая 1495 года — победа. Цвела черемуха и кусты сирени, было зелено и по-весеннему радостно. Кто-то из взрослых пришел в школу и сообщил, что война закончилась. В этот день мы больше не учились Около сельсовета был большой митинг. Такого ликования я никогда раньше не видел?
Стали возвращаться домой оставшиеся в живых односельчане. Казалось, что после такого горя, каким была война для нас всех, ничего плохого уже не может случиться к сожалению, все оказалось не так. В мире остались и злоба, и ненависть.
В преддверии Великой даты я хочу обратиться к молодому поколению: любите жизнь, уважайте своих родных, помните о подвигах своих дедов и прадедов. В своих сердцах сохраните их память.
Леонид ЛЕВДИКОВ.

Незабываемые дни

9 мая 2010 года исполняется 65 лет со дня Великой Победы нашего народа над немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне. О трудных днях тех далеких событий вспоминают живые свидетели. Одним из них является Ткаченко (девичья фамилия — Васильева) Клавдия Васильевна, узник немецкого концлагеря. Вот ее рассказ о тех тяжелых днях и страданиях, которые она пережила, находясь с матерью в концлагере.
Родилась Клавдия Васильевна в 1932 году в деревне Клин Демьянского р-на. До войны мать работала в колхозе, выращивала лен, отец работал в Ленинграде, редко приезжал домой навестить семью. В 1941 году Клава окончила два класса сельской школы. Начало войны ей хорошо запомнилось. Был август, угоняли колхозные стада коров, вывозили колхозное имущество, чтобы не досталось врагу. Уходили из деревень многие жители, а оставшиеся семьи надеялись, что плохие дороги, многочисленные озера и непроходимые болота для немецкой техники будут непреодолимы.
В сентябре с тяжелыми боями отступали наши войска. Немецкая авиация безнаказанно бомбила военные позиции и деревни. В конце сентября, прорвав нашу оборону и захватив Демьянск, немецкие войска повернули на деревню Ильина Гора и только возле деревни Корзово были остановлены нашими войсками. Семья Клавдии Васильевны, как и многие другие семьи, убежали и прятались в лесу в шалашах и только с наступлением холодов вернулись в свою деревню. В деревне все дома были заняты немецкими солдатами. Семья Клавы из восьми человек жила в маленьком сарае. Жили в холоде и голоде под постоянным страхом.
В июне 1942 года немецкие захватчики начали собирать и группировать трудоспособных жителей для отправки в Германию на принудительные работы. Так десятилетняя девочка Клава вместе с матерью и десятками других жителей под конвоем немецких солдат по лесным, болотистым дорогам пешком шли до Старой Руссы. Сто километров прошагали за неделю. Ночевали в здании городской тюрьмы. Питались тем, что было взято с собой. Потом грузили в переполненные товарные вагоны и везли через Эстонию, Польшу, временами останавливаясь, отцепляя вагоны с людьми для разгрузки. В дороге не кормили. На остановках удавалось захватить воды. Были умершие, которых убирали с вагонов. Наконец остановка в Германии, станция Картаус, недалеко от Данцига. Всех с вагонов собрали на площади, где уже находились владельцы сельских поместий, и стали распределять по усадьбам по 25 человек. Посадили в машины, повезли в усадьбу, поселили в барак, огороженный колючей проволокой. В бараке спали на двухъярусных нарах с подстилкой из соломы, а в головах — что сохранилось из вещей, взятых с собой. Каждое утро их поднимали пинками с грязных нар и гнали на сельскохозяйственные работы. Работали до позднего вечера. Десятилетняя Клава работала на кухне. Ее поднимали в 4 часа утра. Она чистила картошку по четыре ведра каждый день для пищи заключенным. В отдельном бараке содержались и работали 30 наших военнопленных, которых использовали на тяжелых работах. Изредка удавалось помыться, постирать белье. Заедали блохи и вши. В таких тяжелых условиях прошли 2 года. Наступил январь 1945 года. Пошли разговоры, что наступают войска Красной Армии. В небе все чаще стали появляться краснозвездные самолеты. В одно утро обнаружили, что ни хозяев, ни надзирателей нет — они сбежали от наших наступающих войск. Все заключенные вышли из бараков, заняли подходящие помещения. А через день приехали наши родные солдаты с офицерами. Сколько было радости освобождения! Они записали фамилии, посадили в машины, повезли в Кенигсберг, поместили во временный лагерь. Там тринадцатилетняя Клава вместе с остальными заключенными встретила День Победы. Еще раз прошли проверку и регистрацию и в июне 1945 года в товарных теплушках под контролем представителей Красного Креста их отправили на родину. Высадили на станции Лычково Демьянского р-на, а со станции пешком добрались до своей деревни. Дом, где жили немцы, был наполовину разрушен. Кое-как  отремонтировали и стали жить. Опять была тяжелая осень и зима. Чтобы не умереть с голода, Клава пошла работать в леспромхоз, а мать работала в колхозе. Весной 1946 года Клава приехала в деревню Михайловское к своей двоюродной сестре Ане. Аня работала в летной столовой, где питались летчики, по ее просьбе Клаву приняли на работу в в/ч 15800. Вместе с другими девушками Клава сшивала тканевую обшивку из перкаля для грузовых планеров. А потом перешла работать маляром в малярный цех 75 авторемонтного завода.
В 1982 году Клавдия Васильевна ушла на заслуженный отдых, но продолжала работать еще 12 лет в детсаду «Колокольчик». Ее общий трудовой стаж 42 года. За многолетний добросовестный труд ей присвоено звание «Ветеран труда» с вручением Почетного Диплома и нагрудного знака. Вместе с мужем Ткаченко Павлом Григорьевичем живет в нашем городке на улице Труда в окружении друзей и близких людей.
Леонид ЛЕВДИКОВ.

Баллада о цветке.

На тонком стебельке
Семь лепестков…
Солдаты при реке
Копают ров.
Здесь будет страшный бой,
И вихрь огня
Сравняет все с землей!
Цветочек, и тебя?..
И долго не спал я
В ту ночь перед боем,
Но мысль усмирялась
Дремотой ночною.
Вот в тихом раздумье
Зарделся рассвет.
И свет новолунья
Сменил солнца свет.
Тут приняли бой мы,
Отечества дети.
Мы самые смелые
Были на свете.
Но, раненный в битве,
Я навзничь упал,
И рядом с собою
Цветок увидал.
Мы вместе, мы рядом,
Дружок дорогой!
Врагу не убить нас!
Нет силы такой!
Мы выстоим,
Выживем, выбьем врага!
Живи, мой цветочек,
Живи ты, страна!
Михаил МИХАЙЛЯНЦ, обуч-ся 9″В» МОУ СОШ №2.

Мои земляки

65-ая годовщина победы над фашистской Германией. Этот праздник мы встречаем с радостью и слезами на глазах. Мне посчастливилось родиться в спокойное и мирное время. Я не слышал грохота канонад, взрыва бомбежек, не знал голода и холода, не видел смерть товарищей. И это все благодаря им: тем, кто воевал за нашу землю, кто проливал кровь ради победы, кто подставлял себя под пули и боролся насмерть, ради нашего будущего.
На фронтах Великой Отечественной войны воевало более 700 тысяч наших земляков, более 250 тысяч не вернулось домой. Мне посчастливилось встретиться и пообщаться с некоторыми из них. От их рассказов у меня сжималось сердце, по телу пробегала дрожь. Ведь они уходили на фронт детьми, не на много старше меня.
Вот Михаил Захарович Кузьмин — участник Великой Отечественной войны. Живет недалеко от меня. Михаил Захарович призван в 1941 году на трудовой фронт 14-ти летним парнем. Вместе с другими подростками, женщинами и стариками в течение двух лет он рыл окопы и траншеи, устанавливал противотанковые ежи. А в 1943 году Михаила призвали в действующую армию. 2 раза горел в танке: первый раз удалось выбраться всем, кроме механика. Но 9 Мая 1945 года из горящей машины каким-то чудом выбрался лишь один Михаил Кузьмин. Он много раз находился на волосок от смерти, но самым страшным испытанием была потеря товарищей. Сегодня, когда прошло почти 65 лет со дня окончания  войны, глядя на фотографии тех лет, Михаил Захарович и радуется, и грустит. Он вспоминает пройденные и освобожденные города, гордится своей Победой, своими боевыми друзьями…  И плачет о тех, кто не смог дожить до победы…
Я встретился и побеседовал с ветераном Великой Отечественной войны Ивановой Анастасией Александровной. Уже в 16 лет она, вместе со своими сверстниками, была призвана на фронт. Всех их посадили в поезд и повезли в Удомлю. Там им выдали военную одежду и оружие, научили стрелять и объяснили их задачи. Служила Анастасия Александровна в ВЭО (военное эксплуатационное отделение) – 7. За годы войны Анастасия Александровна повидала много страшных событий: трупы товарищей, множество раненых солдат, предательство. Все это она вспоминала со слезами на глазах. В 1943г. были очень сильные бомбежки. Но больше всего бомбили станцию Бологое. Было страшно… В этот момент Анастасия Александровна замолчала и заплакала:
— Стою я на посту. Отправлялся состав раненых солдат. Вдруг нас стали бомбить. Поднялся шум, кто мог, бежал в безопасное место сам, других тащили товарищи. Повсюду были слышны крики:  «Добейте! Помогите!». Вот ползет ко мне раненый солдат и говорит: «Сестрица, помоги, помоги». Осветила я его фонариком, а у него и ног нет! – и она вновь закрыв лицо руками, горько заплакала.
–  До сих пор помню, как я оттаскивала его, всего окровавленного, в укрытие. Вот так Анастасия Александровна прошла всю войну, преодолевая и страх, и боль, и потери  близких друзей.  Она награждена медалью «За взятие Кенигсберга» и медалью «За победу над Германией». Анастасия Александровна  дважды ветеран труда…
«Мне было 15 лет, на передовую меня не взяли, но на трудовом фронте я помогала изо всех сил нашим солдатам одержать победу. Служила при 6-ой воздушной дивизии, – рассказывает вольнонаемная Калининской области  Антонова Ксения Константиновна. — Я, как и многие другие, встречая солдат после боя, стирала им одежду, штопала гимнастерки и выполняла другие хозяйственные дела во имя нашей Победы! Было много грязи, работали  на износ, недосыпали, недоедали. Вокруг был слышен свист пуль, взрывы бомбежек, но у нас  была только одна цель — приблизить победу! И мы шли к ней с невероятным мужеством и упорством!» Ксения Константиновна прошла всю войну, победу встретила в десяти км от Варшавы.  «Но самые страшные бои, — вспоминает Ксения Константиновна – были на Калининском фронте».
Антонова Ксения Константиновна награждена медалью «За победу над Германией».
Глядя на Ксению Константиновну, я представляю, как эта хрупкая девушка, в те далекие годы отчаянно, не щадя своей жизни, боролась за наше светлое будущее, чтобы мое поколение могло только по рассказам знать эти жуткие события. Я горжусь, что встретился и пообщался с Ксенией Константиновной, что прикоснулся к этой живой легенде. Я считаю, что такие люди, как она, внесли огромный вклад в нашу общую победу. Без них было бы гораздо тяжелее пройти этот трудный путь …
Никита ЗЕНЗЕРОВ, обучающийся 5 класса МОУ СОШ№2 (Из конкурсной работы).

Пять историй о войне и памяти…

На территории Бологовского района существует одиннадцать братских захоронений. В них нашли свой вечный покой 1679 бойцов. Территория нашего района не была во время войны оккупирована фашистами, поэтому среди похороненных в братских могилах большинство — умершие раненные бойцы из санитарных поездов и эвакогоспиталей, а также погибшие бойцы авиационных и зенитных частей, прикрывавших нашу землю с воздуха. Молодые и в летах, солдаты и офицеры, уроженцы разных мест нашей необъятной Родины, они уже теперь для нас никогда не постареют. Они — вечно живы в нашей с вами благодарной памяти…
Их имена на граните, мраморе, металле запечатлены на памятных мемориальных досках в Бологое, Выползове, Куженкине, Лыкошине, других местах. Они — свидетельство их подвига на фронтах войны и их ратного труда по обороне нашей малой Родины.

1. ОНИ ЗАЩИЩАЛИ НЕБО

Сегодня, в преддверии 65-летия Великой Победы будет важно вспомнить о военных частях, участвующих в обороне нашей малой Родины в годы войны. И во многом это становится возможным благодаря записям, заметкам и подборкам газетных и других материалов Бориса Владимировича Афанасьева. Почетный гражданин Бологовского района, Почетный железнодорожник, орденоносец, краевед и публицист, талантливый музыкант и руководитель (на протяжении 67 (!) лет) Народного оркестра русских народных инструментов, очевидец и участник тех событий, он, несомненно – самый активный соучастник нашего короткого рассказа о защитниках неба. Кстати, осенью нынешнего 2010 года ему бы исполнилось ровно сто лет. И его активное соавторство в создании этого материала веский к тому повод, чтобы вспомнить об этой круглой дате гражданина и патриота.
Отметим сразу некоторую скупость и лаконичность предлагаемых читателям газеты заметок. Это вполне объяснимо. Война не позволяла вести подробные и исчерпывающие записи и заметки о событиях тех лет. Но и те материалы, что были собраны Б.В. Афанасьевым сегодня несомненная находка и приобретение для всех нас.
123-й авиационный полк. Впоследствии переименован в 27-ой гвардейский авиаполк. Комиссар полка — Журавлев Александр Михайлович. Летчик этого полка Жидов Георгий Никанорович, Герой Советского Союза, за время войны совершил 366 боевых вылетов, провел 70 воздушных боев. Им было сбито 29 самолетов врага. Только за один день — 30 июля 1941 года летчик сбил четыре самолета немцев…
76-я стрелковая дивизия. Базировалась в Куженкино. Командир дивизии полковник Выдриган Захарий Петрович…
27-ой отдельный зенитно-прожекторный батальон. Командир батальона А. Смирнов, начальник штаба Г.Я. Сукайло, замполит капитан Фадеев. Батальон состоял из трех рот. В каждой роте на вооружении было по 16 прожекторов и зенитно-пулеметные установки. Они представляли собой счетверенные пулеметы. Световой заслон прожекторов делал самолеты противника видимыми для зенитчиков в темное время суток, слепил немецким летчикам глаза и, в конечном счете, вынуждал самолеты противника преждевременно пикировать и сбрасывать смертоносный бомбовый груз, не долетая до основных целей. Фашистам так же приходилось отказываться от полетов на малой высоте. А значит, и прицельность бомбометания немцев становилась намного хуже…
Летом 1943 года у нас был создан дивизионный район ПВО. Его работой руководил Военный Совет под командой генерала Зеленцова Федора Николаевича…
В Хотилове базировался 630-й авиаполк, позднее это- 147-ой гвардейский авиационный полк. Командир полка — Пономарев Сергей Федотович.
В 1941 году в поселке Выползово базировались и действовали 120-ый авиационно-истребительный полк и авиаремонтный поезд, а также 256-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, состоящий из трех взводов…
В 1943 году в районе деревни Макарово был задействован полевой аэродром. На нем базировался 70-ый штурмовой авиационный полк…
В феврале 1943 года на территорию района ПВО прибыли зенитчики 514-ого отдельного зенитного артиллерийского батальона. Он был оснащен 37 миллиметровыми орудиями. Зенитчики под командованием Муранова проявили стойкость и большое мужество при защите неба над Медведевским железнодорожным узлом… Более 20 зенитчиков погибли и захоронены в братском захоронении возле местечка Борки-2. Вечная слава героям!

2. СТОИТ ПОД ГОРОЮ АЛЕША…

aleshka-Дед! Ты это куда собрался, на ночь глядя? — поинтересовалась Лидия Эдуардовна у мужа. Тот незлобиво проворчал: «Пойду, гляну на нашего Алешку. Все ли там в порядке?»
Так уж у Власовых повелось — звать каменного солдата обелиска погибшим в ВОВ в поселке Федосихино, что расположен всего в сотне метров от их дома, ласково Алешей, как в известной песне. Получалось тепло и задушевно. К тому же, и самого ветерана зовут Алексей Артемьевич. Так что все тут к месту…
С 1964 года Власовы по велению души взяли на себя добровольные обязанности смотреть за мемориалом. Позднее, когда безжалостное время состарило мемориал, они вместе с вагонниками Бологое и другими ветеранами поселка участвовали в подсыпке грунта и обновлении памятника. Вместе с соседом по поселку Андреем Алексеевичем Подшиваловым посадили у мемориала березовую рощицу…
Хотя, конечно же, с годами обновлять мемориал старой постройки лишь подкрашиванием да приборками, становилось все сложнее. И тут случилось словно чудо: предприниматель из Москвы Р. Сафин нашел по архивным документам место захоронения своего деда Ахкяма Сахибгореевича Сахибгореева и приехал в Бологое. Состояние мемориала его откровенно озадачило. Предприниматель из столицы выделил почти миллион рублей на его обновление. И работа закипела. По проекту художника-камнереза Анатолия Михайловича Березкина из Бологое, началась благородная стройка возле поселка Федосихино. Среди помощников стройки была и семья Власовых. Приютили они строителей, кормили их, топили им баньку и помогали физически, чем могли. Так что к 60-летию Победы мемориал был готов. Он теперь оделся в гранит и мрамор и был отныне снабжен именами 36 бойцов, здесь похороненных…
В мае 2007 года Алексей Артемьевич Власов очень волновался и переживал: ну, как же, скоро День Победы! Дата вроде и некруглая или юбилейная, а все равно- святая …Увы, Артемыч не попал на праздник. Он всего неделю не дожил до него. За три дня до Дня Победы упокоился и сам на местном кладбище в Медведеве. Его похоронили здесь же, возле поселка. Если по прямой идти, через железнодорожные пути, то в четырех сотнях метров от своего и нашего каменного Алеши…Теперь забота о мемориале вверена школьникам местной 55-ой школы.
История эта позднее получила и свое продолжение. Сын погибшего в войну младшего лейтенанта Максима Николаевича Гордеева долго искал место захоронения своего отца. Переписка с военными архивами длилась долго. Приходили сыну в Пермь однозначные ответы о том, что информация о М. Н. Гордееве в их запасниках и фондах пока не найдена. Но сын не сдавался. Поиск продолжался. И вот, наконец, пришла справка Центрального архива МО из Подольска за номером 11\93304: «В картотеке учета безвозвратных потерь офицерского состава значится Гордеев Максим Николаевич, командир взвода, младший лейтенант, умер от ран в санитарном поезде №1103 31 августа 1941 года на станции Медведево». Таким образом, сын нашел место захоронения отца…
Нужно было исправить историческую несправедливость. Ведь имя Гордеева не значилось среди захороненных погибших бойцов на мемориалах района. Необходимая работа была проведена. На мемориале в поселке Федосихино теперь значится и имя младшего лейтенанта Гордеева. Теперь здесь отмечены имена 37 погибших в ВОВ. А значит, одной тайной войны в нашей жизни стало меньше. Это очень важно…
Сегодня сюда приходят ветераны, жители поселка, школьники чтобы вспомнить о войне, чтобы отдать должное тем, кто отдал свои жизни ради нас с вами…

3. СЕНТЯБРЬ 44-ГО. ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

sigovВетеран труда, войны и спорта Василий Павлович Сигов — интересный и остроумный собеседник, неравнодушный человек. Он так вспоминает о войне: «В сентябре 1944 года нам предстояло форсировать с хода реку Вислу. Реку мы форсировали успешно и закрепились на малом «пятачке» берега. Мы окопались. Нас было только несколько десятков человек. За эти дни нам здорово досталось и нас осталось в живых лишь тринадцать человек. Фашисты бросили на нас в атаку пять танков и сотню автоматчиков. Тут нам стало и вовсе худо. К тому же, выходил запас боеприпасов. Оставались лишь гранаты…
Через сутки нас осталось лишь трое. И тут меня подвело мое любопытство: захотелось посмотреть панораму боя. Все думал тогда про себя — будет что рассказать потом , в деревне…Эти мгновения меня и подвели. Прямо в метре от меня упала мина. Увидел и почувствовал тогда лишь огонь, как бы брызги воды ударили в верхнюю часть лба. Больше ничего не помню…Уже позднее удивлялся: как же я остался жив?! Видимо, мне на счастье, осколки мины разлетелись веером и лишь два из них меня задели.
Кинуло меня взрывной волной в траншею вниз головой и накрыло сверху песком и грязью. Случилось это 11 сентября 1944 года, в полдень. Так вот я и пролежал где-то до семи вечера с приникающим ранением головы, истекающий кровью… Выручил меня…холод. Я очнулся оттого, что замерз. Начал подниматься. Вдруг смотрю: в двух десятках метров от меня стоит немецкий танк с распущенной гусеницей, а вокруг копошатся пять немцев и у каждого по автомату на груди! Бухнулся я обратно в ячейку. «Мать честная! Оказался в таком вот переплете. Что же делать?!» Полежал еще с полчаса. Чувствую, что коченею, продолжалось и кровотечение из раны на голове…Понял, что до темноты мне тут не выжить! Сгину я тут в своей ячейке! Полежал еще и окочательно решил: будь что будет! Чем так вот, как червяк, в земле умирать, лучше я встречу свою смерть на ногах, лицом к лицу. Но перед тем как самому себя обнаружить, вспомнил свою маму и то, что она учила нас, ее детей, верить в Бога. И вот, подишь ты, в те мгновения вспомнил я о Боге. Просил его слезно меня спасти и вернуть меня домой: » Спаси меня, если можешь!..»
Хотя, в глубине души я чувствовал, что дело мое безвыходное. Чудес подобных не бывает… Поднялся я во весь рост и шагнул на бруствер. Стою. Смотрю на немцев. Те сразу меня заметили и навели на меня сразу все пять автоматов. А я еще успел про себя подумать, что смерть у меня будет легкой. Из пяти стволов меня прикончат быстро…
А немцы стоят и не стреляют. Уже позже я понял – почему. Не хотели они себя выстрелами обнаруживать. Да и по моему изможденному виду тогда: всего в крови и грязи они посчитали, что я уже не жилец на этом свете. Помру и так… А я, словно бы во сне, шагнул к реке и все ждал выстрелов. Их так и не последовало. Так и скатился под высокий берег. Вспомнил, что у меня оставалась при себе граната. Из последних сил швырнул ее в сторону немцев…
Меня случайно подобрали прямо на берегу, где лежал я без сознания. И сегодня до сих пор ношу в своей голове пятнадцать граммов круповской, немецкой стали, как память о войне…

4. ОКНА ПАМЯТИ…

okna-pamitiВ мае 2008 года сидели жители деревеньки Нарачино, что у посёлка Выползово, и смотрели по телевизору торжества празднования Дня Победы в Москве. Звучала в столице музыка, фанфары, а в деревеньке, за окнами её домов как-то было пусто, сиротливо. И тут кто-то очень кстати вспомнил о том, что и среди нарачинцев есть, кого вспомнить в этот день, есть среди односельчан и свой Герой Советского Союза, Евгений Иванович Кузнецов. Так и родилась задумка сооружения своего деревенского обелиска – памятника павшим в той войне односельчанам…
В тот жаркий день 11 июля 2009 года на открытие памятника-обелиска пришли и стар и млад. Почитай вся деревня была в сборе. Торжества прошли на высоком уровне и запомнились людям надолго. Я же всё, как очевидец происходящего торжества , спрашивал самого себя при этом: » Да как же удалось людям такое воплотить в реальность?! Без бюджетного финансирования, без помощи администрации района…»
В общем-то, догадывался сам, чего все это может стоить. Нужен был проект памятника, согласования и немалые средства, нужны материалы и оплата за выполненные работы. Откуда это всё взялось в Нарачине?
В какой-то мере объяснить всё это попытался московский адвокат, член инициативной группы нарачинцев, у друзей которого в деревне построена своя дача — Сергей Дмитриевич Степанов:
— Построен памятник на народные деньги и усилиями самих людей. Собрали односельчане по дворам 4 тысячи рублей. На такие деньги памятник не соорудишь, не спроектируешь и не построишь! Выручила активность, творчество и неравнодушие людей.
Сама идея «архитектуры» памятника выкристаллизовалась так: стилизованный деревенский, рубленый, русский дом, смотрящий окнами на дорогу. А в окнах вместо стекол – на мраморе выбиты скорбные списки погибших нарачинцев на той войне. Эти окна как бы провожают и встречают проходящих мимо людей. Из них, то ли нас видят, то ли мы сами можем душой увидеть важное и непреходящее в нашей жизни. То есть, имеет место органическая связь времен, а может, в чем-то и взыскательная оценка всех нас с вами, наших жизненных позиций, действий…
С момента начала самого строительства заранее установили рабочую табличку на месте народной стройки. Люди приходили к нам, предлагали свою помощь. Это обстоятельство считаем самым ценным. Без помощи и заинтересованности людей наша задумка таковой бы и осталась лишь в наших головах. Помогли нам советом в администрации Выползовского поселения: подсказали, где достать необходимые брёвна ценою подешевле. Срубили сруб обелиска и установили мощные брёвна обелиска наши друзья-казаки из Михайловского — Данила и Владимир. Изготовить на мемориальных плитах списки павших воинов помогли нам в Наро-Фоминской военно-мемориальной кампании.
Приложили свои руки к сооружению памятника и многие жители деревни. Притащили и привезли сюда камни-валуны, посадили цветы. Так вот, общими усилиями и родился наш обелиск. Осуществили мы и все необходимые согласования…
Что к этим словам Степанова добавишь? Лишь остается отметить, что происшедшее в Нарачине как раз и есть, наверное, самое, что ни на есть прямое осуществление людьми местного самоуправления на деле. И за это нарачинцам огромное спасибо! Остается лишь порадоваться за людей.

5. ГЕРОЙ – ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИК

За годы Великой Отечественной войны лишь 201 человек был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. Среди них наш земляк Иван Васильевич Маньковский. Он и похоронен на нашем Медведевском кладбище.
Те десять суток ада, с 13 по 23 марта 1943 года, для жителей и защитников Бологовского и Медведевского железнодорожных узлов были тяжким испытанием. Около четырехсот фашистских самолётов методично бомбили узлы. Они стремились сорвать поставку военных грузов на фронты Отечественной. Им это, уже в очередной раз, не удалось сделать. Железнодорожные узлы продолжали свою напряженную и героическую работу. Однако и цена такой стойкости железнодорожников была высока. Десятки человек в эти мартовские дни погибли, а сотни были ранены. Среди павших на своем трудовом посту, был и начальник Медведевской дистанции сигнализации и связи И.В. Маньковский. Хоронили его 18 марта, когда с неба сыпались вражеские бомбы. Гроб пришлось поставить прямо в железнодорожном вагоне, так как домов в округе после бомбежек не уцелело…
За прошедшие 66 лет с момента похорон памятное надгробие Героя тоже постарело и обветшало. Встал вопрос об его обновлении. По инициативе депутатов районного собрания МО Бологовский район и при активном участии военного комиссара А.А.Смирнова было решено обновить памятник знаменитому земляку силами Тверского филиала военно-мемориальной компании.
И вот, в скорбный день Памяти, 22 июня 2009 года, обновленный памятник Герою в торжественной обстановке был открыт в Медведеве. В минуте молчания застыли школьники местной 55-ой школы, их учителя, жители поселка, депутаты собрания. Особенная благодарность на митинге прозвучала в адрес директора Тверского филиала военно-мемориальной кампании Юрия Даниловича Маясова и депутата районного собрания депутатов МО Александра Макаровича Шараева. Благодаря их активности, сердечности и трудолюбию благородная задача была выполнена оперативно и качественно. Память о Герое – железнодорожнике жива. Она вверена теперь заботам школьников и благодарных земляков.
В. Светлов.

Моя прабабушка — снайпер

Моя прабабушка по папиной линии — Белокрылова Анна Ивановна, в девичестве – Русинова. Она родилась 17 февраля 1920 года, и если бы прабабушка была жива, она отметила бы в этом году 90-летний юбилей.
snaiper1К сожалению прабабушки Ани сейчас нет с нами, она умерла в 1999 году, еще до моего рождения. Живой я ее не увидела, но я очень горжусь, что она была в моей семье. Историю ее жизни я узнала из рассказов папы, бабушки и дедушки. Сегодня я хочу рассказать о ней, о ее судьбе – ведь это была жизнелюбивая, веселая женщина, а еще она — ветеран Великой Отечественной войны. На фронте у нее была совсем не легкая, не женская специальность – она была снайпером.
Родилась Анна Ивановна 17 февраля 1920 года в деревне Дойная Пермской области. Там же пошла в школу. А после ее окончания в 15 лет вся семья Русиновых переехала в город Воткинск Удмуртской республики. Прабабушка поступила в педагогическое училище, закончила его и после работала в детском саду воспитателем. Еще в школе прабабушка Аня открыла в себе певческие таланты. Она по жизни была очень музыкальным человеком, любила петь песни везде, где выдавалась свободная минутка. Еще она занималась в драмкружке, участвовала в постановках. Свои увлечения она пронесла через всю жизнь: это ей помогало и в профессии воспитателя, и на фронте в перерывах между боями и в послевоенной мирной жизни. Всегда это была неунывающая, жизнерадостная женщина.
Когда началась война, моей прабабушке исполнился 21 год. 
Из воспоминаний Белокрыловой Анны Ивановны: «Все, что для нас было близ¬ко и свято, что нас поднимало раздольной волной, смяло внезапно нахлынувшим горем — нашествием фашистских оккупантов. И мы, вчерашние строители мирной жизни, взяв в руки оружие, встали на защиту Родины. И я не отставала от других. Снайперской подготовкой начала заниматься на заводском стадионе почти с первых дней войны.
Трудились по 12 часов на предприятии, но три раза в неделю, после работы, овладе¬вали снайперским делом. Занимались строевой подготовкой, учились метко стрелять. После шестимесячных курсов занималась с девушками-связистами. Затем меня направили в центральную женскую школу снайперской подготовки в Подольск. Здесь целый полк девушек шлифовал свое мастерство. Обстановка была приближена к фронтовой. Честно говоря, мы ворчали, жаловались на трудности. Но когда попали на первый Белорусский фронт, с благодарностью вспоминали своих командиров».
В Подольской центральной женской школе снайперской подготовки курсантом была зачислена в 7 роту 2 батальона. Позже получила звание младшего сержанта. Это был второй набор девушек-снайперов. 12марта 1944 года пришел приказ командующего МВО отправить в действующую армию тщательно проверенных, хорошо подготовленных, обмундированных, вооруженных снайперскими винтовками снайперов-женщин, окончавших ЦЖШСП по разным фронтам. В распоряжение начальника штаба 1-го Белорусского фронта были направлены 85 человек, в том числе была и моя прабабушка. И уже 30 марта 1944 года для нее началась настоящая проверка – война! Первое боевое крещение получила под Шварцбаумом. Эту историю в нашей семье знают как историю «Как мы «сняли» немецкого снайпера», которую она описала в книге «Воткинцы в Великой Отечественной».
Из воспоминаний Белокрыловой Анны Ивановны: «На нашем участке появился опытный немецкий снайпер. Он «снимал» только командиров и связных. Метил только в переносицу — чтобы наповал. Мы со снайперской парой получили задание: выследить и уничтожить. Два дня охотились за ним. Но безрезультатно. Полковник Пащенко вызвал нас на «ковер»: «Неужели ничего не можете придумать, чтобы он смог дать себя обнаружить?!»
Мы не спали, все составляли планы, делали прикидки, думали как его выследить. Созрел план. У завхоза части взяли веревку, проволоку. Ночью поползли на кукурузное поле, связывали стебли кукурузы в пучки. А шнуры от пучков протянули в окоп. В два часа ночи мы сидели в своих ячейках — по две пары, а третья пара осталась в окопе. Выглянуло солнце. Тишина. Зашевелилась кукуруза, и сразу же послышался выстрел — снайпер выстрелил. И снова тишина. Мы прильнули к прицелам. Послышался шорох и — выстрел. Кукуруза снова зашевелилась, будто человек ползет. Снайпер, видимо, занервничал и, делая третий выстрел чуть выдвинулся вперед. Снайперский прицел звездочкой блеснул на солнце, и четыре пули мгновенно полетели в звездочку.
Пролежали в ячейках до темноты. Заработала наша артиллерия, и мы поползли к окопам. Ползем и нервничаем: опять ругать будут…
snaiper2Нас никто не ругал, но сказали: «Сегодня у нас убитых нет». Повар старался нас накормить повкусней: «Ешьте, девчонки, ешьте, не жалко…» Эту ночь мы спали крепко.
Утром снова «на охоту». На этом участке мы «сняли» еще двух «кукушек». Наши части пошли в наступление. Мы двинулись за ними. И все же нам было интересно: что же с тем снайпером? Мы немного отстали от своих и стали искать его ячейку. Нашли ее под корнями вывороченной ели. Он лежал на дне ячейки лицом к земле. Снайпер, по нашим данным, мог жить месяц в этой ячейке. На полочках были продукты, ящик с патронами. В кармане нашли записную книжку с послужным списком. Он воевал в Египте, Италии, Чехии, Болгарии. На его счету значилось 868 человек, В конце записи стояло: «Бью только в переносицу…» 
Это было мое первое боевое крещение. Много еще нашему взводу девушек-снай¬перов пришлось пережить. Это — прорыв на Одере, бои в Берлине. День Победы встретили в Альтенграбове — в 75 км юго-западнее Берлина. Радость была огромная!
Наконец-то настал долгожданный мир!»
За свою не легкую и опасную работу прабабушка Аня получила несколько медалей — «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг», «За боевые заслуги», медаль Жукова — и Орден Отечественной войны II степени. А еще много других юбилейных наград и медалей.
На войне было страшно и опасно, но судьба хранила прабабушку Анну Ивановну. Она прошла войну без ранений.
После долгожданной и выстраданной Победы над фашистской Германией прабабушка в июне 1945 года демобилизовалась из армии и вернулась обратно в родной Воткинск. Опять пошла работать воспитателем, вышла замуж за моего прадеда — Белокрылова Александра Федоровича, — родила сына Алексея, моего дедушку. Проработала в сфере народного образования до выхода на пенсию. За долголетний добросовестный труд ей была вручена медаль «Ветеран труда». Все послевоенное время, совмещая работу, вела военно-патриотическую работу с молодежью. После выхода на пенсию продолжала работать в совете ветеранов города Воткинска. 
Я горжусь своей прабабушкой Анной Ивановной! Ее задор, жизнелюбие, открытость, является для меня примером, и я постараюсь сохранить память о ней на всю жизнь. Спасибо моей прабабушке за мирную жизнь, за Великую Победу!
Белокрылова Анастасия.

ВСЁ ЭТО ПОМНЮ СЕРДЦЕМ…

Рассказ ветерана о войне
Казалось бы, о Великой отечественной войне рассказано и написано так много, так подробно. И всё же, смею утверждать, что сказано далеко не всё. В представлении многих, особенно молодых, война носит несколько парадный, «киношный «, что ли, характер. Глазами фронтовиков из окопов на передовой она виделась совсем другой: с криками о помощи, со слезами от боли, с кровью, смертью и страхом за свою собственную жизнь, за жизнь родных и близких. Война — не только героика , подвиги, отвага, отчаянная смелость в боях за Родину, о чём, несомненно, нужно знать и помнить. Но были на войне и будни: грязь, снег, вода в окопах и траншеях, стенания и крики раненных, оперируемых без наркоза, остывающие тела в безымянных балках и оврагах… Всё это тоже война. В этом солдатская и фронтовая правда.

Тогда, в сорок втором году,
Не будучи комсомольцем, 
Я встал под Красную звезду
В составе добровольцев,
Никто меня не принуждал,
Я при «броне» был крепкой,
Но карабин и каску взял
Стальную вместо кепки.
Здесь на заснеженных полях,
Я из сибирской дали
«Крещенье» принимал в боях,
Чтоб вы об этом знали…

В сибирском военном учебном лагере двадцатилетним добровольцем я прошел учебную подготовку и получил специальность связиста-телефониста. Связь на фронте — это глаза и уши войск. В первые годы войны в техническом оснащении средствами связи наши войска отставали от немцев. У тех уже были мощные беспроводные рации, дававшие большое преимущество. У нас, правда, тоже были в некоторых частях передатчики, но ненадёжные и маломощные, к тому же, они легко засекались врагом. Так что у нас всё держалось на проволочной связи. А значит, при обрывах связи ( а они случались сплошь и рядом) связисты были обязаны её восстановить. Под пулями и бомбами, ползком и перебежками, в лесу, по болотам и на ровной, простреливаемой местности, мы выполняли свой непростой долг.

Боевое крещение получил на Тверской земле, на Калининском фронте, под городком Белый. А случилось это так. После разгрузки из железнодорожного эшелона мы маршем двигались по чаще леса, по болотам, с целью сосредоточения в нужном месте у линии фронта. Тылы отстали. Кормить нас перестали. А стоял октябрь, начались заморозки. Места низменные, кругом болота. Землянки рыть нельзя — снизу сразу проступала вода. Сооружали шалаши из елового лапника. Так на пропитанной водой земле и спали.

Неделю мы не ели. Сибиряки очень отощали. Лица людей были изможденные, небритые, закопчённые. Разжигать открытые костры было нельзя, и бойцы пытались хоть как-то обогреться маленькими костерками, которые разводили прямо под полами своих шинелей. Глаза при этом у них слезились и опухали. В общем, внешний вид у нас был далеко не парадный. Появились вши.
В конце концов, дождались мы доставки провианта. Откармливали нас гороховым пюре с салом. Потихоньку мы отъелись. А через несколько дней начались бои за город Белый.
Как я сам узнал позднее, это было частью военной операции по устранению Ржевского выступа на линии фронта. Сегодня мы знаем, что Ржевская операция, в своё время незаслуженно обойденная в военных хрониках Великой отечественной войны, была одним из самых кровопролитных сражений второй мировой войны.

Наши атаки на Белый поначалу были успешными, и мы заняли первые траншеи и командный пункт немцев. Я тогда очень удивился комфортности траншей и блиндажей немцев: всё было устроено аккуратно, сухо и удобно. Правда, эта аккуратность и добротность не спасла немцев от поражения. Человеческая правда была на нашей стороне. Мы защищали свой дом, свою Родину. В этом было наше огромное преимущество перед врагом.

После контратак немцев пришлось нам временно отступить. А при отступлении, что там греха таить, почти всегда присутствует паника, неразбериха… И здесь очень важно суметь перебороть свой страх, как бы подчинить его себе. И вместе с тем не впасть в безрассудное отчаянье и не ринуться с винтовкой на колонну танков или на батарею артиллерийских орудий. Тогда последует непременная и бессмысленная гибель. Безрассудство на войне — плохой советчик.
Моя задача, как связиста, была обеспечить связь командира батальона с ротой. Рота с её взводами была на передовой, а проводная связь очень уязвимой. Снаряды, мины, танки, бомбы превращали наши провода связи, как мы выражались, в «лапшу», тот есть, их рвали на мелкие кусочки! Попробуй их соединить! Провод состоял из семи стальных и одной медной жил. Их нужно было не просто соединить, а надёжно связать «восьмеркой» и зафиксировать, и всё это под непрерывным огнем противника и под страхом смерти. Не верьте тому, кто скажет, что на фронте он не боялся. Это враки и рисовка. Боятся все. Но выполняют боевую задачу через страх и боль. В этом — правда фронтовой действительности.

Удивительное дело! В военные годы фронтовики месяцами жили в нечеловеческих условиях, часами стояли по пояс в воде, в жидкой грязи в ненастье поздней осенью и в снегу зимой. Но простудных заболеваний было чрезвычайно мало. Были туберкулез, кишечные, сердечные болезни, а вот мелких болячек мы почти не знали. Видимо, срабатывал психологический и эмоциональный настрой в экстремальных условиях войны.
В одном из боев за Белый я был контужен и вот тут смог увидеть работу медсанбата на передовой такой, как она была. Раненые пребывают и пребывают, всё время их подвозят к палатке. Прямо рядом с палаткой лежит груда трупов и ампутированных конечностей. Вокруг стоны, крики, мольбы о прекращении человеческих страданий…

Ещё раз, к несчастью, мне пришлось понаблюдать в «живую» за работой медсанбата в январе 1944 года, когда я был ранен осколком мины в спину, под лопатку. Тогда мы обеспечивали связь вместе с моим напарником, Выткиным Василием. Тот был накануне ранен осколком в бедро, но свой пост не покидал, дежурил и подстраховывал меня. А тут и меня ранило. Я упал, потерял сознание. Когда очнулся, увидел склонившегося надо мной нашего парторга, сержанта Щекина. Он помог мне выбраться. Чуть позже встретил я своего напарника-связиста, и мы вдвоем, опираясь друг на друга, поковыляли в медсанбат, то впадая в забытьё, тот приходя в себя. Не буду кривить душой: в тот момент не было у меня никаких героических мыслей и идей, силы прибавляло стремление поскорее уйти от передовых окопов и обстрела…
А мимо нас уже везли раненных на санях. Какое это было зрелище! Нагружены сани были людьми вповалку. Раненые лежали буквально друг на друге, словно брёвна. Многие стонали и кричали от боли…

Потом в моей судьбе были шесть месяцев лечения в эвакогоспитале в Невеле, Великих Луках, других местах. В Великих Луках эвакогоспиталь размещался в оставшейся «коробке» кирпичного здания, в палатках.

Вспоминаю своего соседа по палате. Ему осколком мины вырвало бок, и сквозь рёбра были видны розовые по цвету лёгкие. А человек спокойно ходил, терпел, принимал необходимые процедуры. 
Отлично помню еще одного своего соседа по госпиталю, пожилого интеллигентного человека. По всему было видно, что это был душевный и добрый человек. В его-то ситуации с труднейшим ранением казалось, нужно бы о жизни или смерти думать, а он как-то мне признался: « Эх, Илья…Сейчас бы послушать хорошую симфоническую музыку! Так хочется чего-то светлого, возвышенного…»

Вот ведь как! И вообще, надо отметить, что раскрывались люди на фронте, на войне, такими неожиданными гранями человеческой души, как ни в каких других условиях жизни. На войне нет, во всяком случае, мало притворства и фальши. Потому, наверно, и помнишь то время сердцем и душой.

Светлая память всем погибшим в годы войны. Низкий им поклон и благодарность за их воинскую работу и подвиги. Война ведь не театр, и здесь безымянных героев куда больше, чем известных. Подвиги Матросова, Гастелло, Талалихина, Карбышева, Маресьева и других известны всем. Но нужно вспоминать и тех, кто погиб не менее славно за нашу Родину безвестно. Слава им и вечная память на века! В их судьбах – Великая Отечественная. Война, какая она есть.

Илья Матвеев, майор в отставке, кавалер Ордена Отечественной войны 1 степени, в годы войны – рядовой 22-й гвардейской Сталинской стрелковой дивизии добровольцев-сибиряков.

 Мое военное детство.

1 сентября 1941г. я пошла в первый класс. Жили мы на станции Бологое-2 — это первая станция от Бологое-1 по великолукской ветке. Жилые казармы, школа поста — все в 50-100 метрах от железнодорожных путей. Всего на станции было 12 или 13 путей, и с первых дней войны все пути были забиты эшелонами. С фронта — раненые, на фронт — живые и техника. Наша школа-семилетка №32 забором соседствовала с ВПП (военно-продовольственным пунктом). Здесь ходячие раненые и едущие на фронт бойцы получали сухпаек, мылись, питались горячими обедами, в общем, эшелоны получали всякую необходимую помощь. В больнице Бологое-2 всю амуницию обрабатывали в дез. камере. Школьников снимали с уроков, и мы, конечно, с великим рвением стирали бинты, мыли миски, ложки, котелки, мыли полы. Рядом с казармой, где мы жили, был поворотный круг, где поворачивали паровозы. Зимой, во время снегопадов, уроки отменялись, и мы, ученики, вместе со взрослыми чистили от снега пути и стрелки. Весной мы носили бойцам букетики цветов, кислицу, листочки подорожника, цветки липы, стручки гороха, бобы. Играть нам было некогда. А каково им там было — мы видели по эшелонам. Из-за постоянных бомбежек школу перевели в казармы шпалозавода. В классах мы не раздевались и не снимали рукавиц. Чернила замерзали, писали на газетах.

Немцы рвались к Твери, к депо на станции Медведево, где чинили паровозы и вагоны, к Бологое, откуда идут железнодорожные пути на Москву, на Ленинград, на Великие Луки, на Рыбинск, в Прибалтику. Бомбили нас постоянно с удивительной точностью во времени. Ночью, например, часа в четыре утра мы уже заранее всем поселком бежали (((((ЗАЧЕМ???)))в кусты вдоль озера, старались одеться потеплее и во все темное, чтоб не так было заметно нас.

Есть было нечего. Ели крапиву, лебеду, картошку варили только в мундире, очистки не выбрасывали — мама толкла их, добавляла немного муки и пекла прямо на плите, без сковороды, т.к. промазывать ее было нечем. Начиналась весна, и вся детвора набивала животы «витаминами» — пестуши, дудки, сладкие стебельки осоки из озера, кислица. Весной перекапывали картофельные поля — искали прошлогоднюю мерзлую картошку — ну это уж было блаженство!
В один из дней кто-то из друзей сообщил, что в Медведево (в 3 км от Бологое-2) в поселке машинистов разбомбили какую-то контору и там кругом валяется много всякой бумаги. Мы понеслись туда. Стали собирать эти бланки. И снова началась бомбежка. Мы прятались в руинах — второклашки, третьеклашки. Когда весь этот ад затих, мы выбрались и увидели страшную картину: рядом в жилой дом попала бомба, вокруг валялись убитые люди, а на заборе висели мужчина и женщина с распоротыми животами. До сих пор эта картина перед глазами.

Все, что только можно было продать, меняли на продукты. Моя мама с другими женщинами ездила в Удомлю в колхозы менять вещи на продукты. Раза два она брала и меня с собой. Приезжали на станцию затемно. Собирались толпой, вооружались палками-дубинками — боялись волков (они тогда нападали на людей) — и умоляли дать картошки или зерна. И вот, когда мы вернулись из деревни на станцию, там полным-полно было эвакуированных из Ленинграда. Если б вы только видели этих людей! Я плачу до сих пор, вспоминая эту картину. Закутанные до самых глаз, в основном женщины и дети, лица, истощенные донельзя, горящие голодные глаза. Наши матери, развязав свои котомки, совали им картошку, свеклу, сыпали на ладошки зерна или горох, а они ели все немытым, сырым, и все мы старались не глядеть друг на друга. Мы, девятилетние дети, понимали, что такое еда для голодного человека. Все работники станции старались улучшить условия жизни этих людей — носили кипяток, топили печку.

Мы, октябрята и пионеры, были во всем равны: у всех на фронте были самые дорогие, любимые, все мы в шитых-перешитых платьях, в чиненых ботинках, в горе, в голоде, с маленькими сестрами и братьями на руках. мать на работе с утра до темна. Все мы были лохматые, с цыпками на руках, со вшами в волосах. Мыла не было. Мама кипятила белье, положив в чугун мешочек с золой. Мыла нас дома в холодной кухне этой же водой.
Радостью были приходящие с фронта от отца или брата затертые треугольники писем, испачканные землей, а иногда и кровью. Мы видели и очень хорошо понимали, почему мама тогда улыбалась, задумывалась, и мы чаще чувствовали ее теплую ладошку на щеке или голове. Мы знали, что она думала тогда об отце и брате, получалось, что все мы думаем об одном и том же — будто они сейчас с нами, в комнате.

Раз или два мама брала меня в Бологое-1. Что я там увидела? Города нет, одни руины — вместо Дома культуры, фабрики, вокзала, улиц. А на вокзале я увидела накрытые брезентом тела убитых и умерших от голода, в основном ленинградцев. Летом мы работали в колхозе и совхозе-техникуме: поливали парники, пололи поля с овощами, ломали веники, ворошили сено, таскали и расстилали лен в полях. Там иногда нас за это подкармливали: то огурцы дадут, то моркошечки, то молочка.

К праздникам взрослые и дети собирали посылки отцам на фронт: письма, рисунки, вышивки, кисеты, платки, носки, варежки. 
Шла война, удалялась от Бологое, взрослели и мы. А эшелоны шли и шли даже тогда, когда отгремели залпы Победы.

К началу войны наша семья состояла из шести человек, после войны нас осталось трое, остальных забрала война. Картины тех лет стоят перед моими глазами до сих пор. 9 мая я ставлю перед фотографиями отца, брата и сестры рюмочки с кусочками хлеба, смотрю кадры хроник в телевизоре и внимательно вглядываюсь во все лица: а не мелькнет ли там родное лицо с гранатой в руке и кличем «За Родину!»? Низкий поклон всем, кто вернулся, а еще ниже тем, кто не вернулся. С Днем Победы!

Суханова Г.Н.

Комментарии (0)

Добавить комментарий