О музыке, блокаде и жизни…

О музыке, блокаде и жизни…

Ей 92, пережила блокаду, прекрасно выглядит, позитивно мыслит и любит жизнь — седовласая петербурженка Лидия Николаевна Андреева, пришедшая на выставку в Русский музей, сразу привлекла мое внимание. И я не смогла удержаться, чтобы не задать ей несколько волнующих меня вопросов.

— Вы коренная петербурженка?
— Да. Родилась здесь. Росла, училась в школе. Дом наш был на Сенной. Детство прошло благополучно и светло. А вот когда мне исполнилось 18 лет, началась война. И мы, конечно, были совсем не готовы к ней. В 1939 году, легко пережив Финскую войну, думали, что и эта война пройдет легко и незаметно. А нас ждала блокада.
— Вы в блокаду были в Петербурге?
— Да. Всю блокаду. Особенно тяжелые, голодные времена начались, когда сгорели Бадаевские продовольственные склады. Мужчины умирали чаще. Папу как-то привели с работы. Он лег на кровать, уснул и больше не проснулся. У всех моих одноклассниц отцы не пережили блокаду. Мы с мамой выжили благодаря 250 г хлеба, горстке зерна, которые выдавали в качестве пайка. Еще спас хрен, выменянный на одежду у крестьян, уходивших от немцев из деревень в город. Из этого хрена мама делала оладьи. А потом я получила повестку и была призвана в армию. Надела гимнастерку и сняла ее только в сентябре 45 года. Мы, 18-20-летние девчонки, разбирали пустые деревенские дома на дрова. Чистили ночью трамвайные пути и разгружали вагоны с дровами на Лиговке. И если разгружали тяжелые метровые бревна быстро, даже успевали в кинотеатр “Аврора” посмотреть фильм.
— На кадрах кинохроники видно, как люди идут и падают от истощения. Так и было?
— Да. Падали и умирали. Гробов купить было негде. Умерших заворачивали в белые простыни и на санках везли в морг. А потом их хоронили — Пискаревское братское кладбище. Была там один раз (слезы). Больше не могу. Не люблю, когда вспоминают блокаду, отмечают круглые даты снятия блокады. Это боль, которую хочется забыть.
— А что помогало выжить?
— Музыка. Я всегда умела и любила петь. После войны пела в Театре музыкальной комедии. А в 40 лет решила поменять профессию: перестала выступать и стала звукорежиссером. 40 лет проработала в театре Г.А. Товстоногова.
— Вы пришли с дочерью. Расскажите о Вашей семье.
— Мой муж был художником, дочь Светлана — музыкант. Она с
5 лет играет на рояле. Закончила музыкальную школу, потом училище и нашу петербургскую консерваторию. Занимается преподавательской деятельностью. Имеет много талантливых учеников.
— Лидия Николаевна, Вы счастливый человек?
— Да. Я жила и живу в мире музыки. Я всем довольна. У меня прекрасная дочь. Как-то в 77 лет я вдруг поняла, что скоро 80 лет и это очень много. Но вот мне уже 92, жизнь продолжается, и я люблю эту жизнь.
Инесса Жаворонок

Народный

Поделиться записью

Комментировать запись