ГлавнаяСемья

Я счастливый человек… и богатый

Я счастливый человек… и богатый
Нравится Нравится Tweet Pin it Share Email
Собрать всю семью Ивана Романовича, к сожалению, не удалось, но с ним к нам в редакцию пришли его дочь и правнук.

В этом году Ивану Романовичу Бумаценко исполнилось 89 лет. Возраст совершенно не мешает ему вести насыщенную и интересную жизнь. Он ездит на велосипеде, часто бывает на рыбалке и с работой на огороде справляется.

Сам он считает, что получил такую закалку, пройдя суровую жизненную школу: военное детство, 4 года (!) срочной службы в армии, да не где-нибудь, а в авиационной части, которая дислоцировалась тогда в Выползово.
С памятью у Ивана Романовича тоже все в порядке, а потому он интересно и обстоятельно рассказывает о тех далеких годах.

Когда началась война, Ивану было 11 лет. Семья жила на Западной Украине, в селе Парасковеевка, на Полтавщине. У него было трое братьев и сестер. Почти всю войну провели в оккупации. Об этом времени он вспоминает неохотно. Говорит, работали и взрослые, и дети. В поле, на огородах. “Мы, деревенские дети, — вспоминает Иван Романович, — и до войны без дела не сидели: родителям помогали и в огородах, и по хозяйству. А теперь немцы заставляли работать. И тут уже скидок не было ни на возраст, ни на погоду, ни на семейные обстоятельства”. Из-за последних Иван однажды едва не лишился жизни. У старшей сестры родилась дочка, и мальчик нянчил свою маленькую племянницу. Больше некому было — взрослые работали весь день. В тот день он также остался “в няньках”. А тут немец, который квартировал в их доме, потребовал навести порядок на кухне. Подросток был дерзок и за словом в карман не полез. Ответил немцу что-то вроде: “Своих дел хватает, подождет твоя кухня”. В порыве гнева фашист ударил его подкованным сапогом прямо в висок. Крови было — море! А ударил бы чуть точнее, убил бы. Немец, правда, и сам испугался, потащил мальчишку в медпункт, а потом подарил губную гармошку.

А потом была Победа. Она запомнилась 15-летнему Ивану большими гуляниями в городском парке и всеобщим ликованием.

А потом наступили суровые послевоенные будни. Восстанавливать надо было все, и в городах, и в селах. Трудились от заката до рассвета. Колхозникам приходилось тяжело. Многие хотели уехать в город, где было полегче, но немногим это удавалось: паспорта работникам села не выдавали.

А через 5 лет после окончания Великой Отечественной Ивана Бумаценко призвали на службу в армию.

Я счастливый человек… и богатыйСначала были курсы младших специалистов в летной части в Псковской области. А затем “свежеобученного” моториста направили в поселок Выползово, в авиационную дивизию.

Место, в котором оказался рядовой Бумаценко, ничем не напоминало сегодняшний Озерный. Разве что несколько зданий, построенных еще до войны, пережили бомбежки, хотя и были частично разрушены. Среди них и один из символов городка — Дворец культуры.

— Мы, солдаты, — вспоминает Иван Романович, — наравне с остальными жителями городка по субботам ходили восстанавливать Дворец культуры. Несмотря на ремонтные работы, в нем по выходным показывали кино, танцы устраивали.

На вооружении войсковой части стояли тогда двухмоторные самолеты ЛИ-2, их обслуживание входило в обязанности моториста. А с ними военнослужащий справлялся на отлично. Так, что даже привлек внимание командира части генерала Рассказова.

Так и стал Иван Бумаценко бортовым авиамехаником, который сопровождал генерала во всех полетах. Оно, может, и лестно, и почетно, но небезопасно. Приключений за время службы было столько, что другому на целую жизнь хватило бы.

Кто из сегодняшних срочников может представить, что за время службы побывает “от Москвы до самых до окраин”? А у него именно так и получилось. За четыре года летал в Архангельск, на остров Врангеля, Тикси.

На острове Врангеля впервые собственными глазами увидел “хрустальные” горы. Признается, до сих пор эта красота стоит перед глазами, но словами ее не передать. Хотел с другом-техником дойти до гор на лыжах, однако северный пейзаж оказался обманчив: после нескольких часов поняли, что горы расположены далеко, не дойти.

На верном ЛИ-2 летали даже на бухту Провидения. Иван тогда впервые увидел в иллюминатор Аляску. А затем в небе появились американские пограничные самолеты, которые заметили советское воздушное судно, пролетевшее прямо по границе.

На Колыме был, ездил на оленях и собаках, на себе ощутил 50-градусный мороз — впечатления от этого полета сохранились на всю жизнь.

Еще были приводнения в холодные северные реки на льдины толщиной 12 метров, которые с легкостью выдерживали 27-тонные ЛИ. В сутки за такую командировку всему экипажу платили по 400 рублей. Сумма для простого солдата заоблачная!

Тогда же между Дудинкой и Хатангой чуть не разбились. Есть в тех местах очень коварные горы — магнитные. В них залежи металла, и это создает определенное магнитное поле. А оно влияет на приборы самолетов. И получилось, что приборы показывают одно, а картина за иллюминатором совсем другая. Долго пытались понять, что случилось, а главное — что делать? Уже и топливо на исходе. Нашел выход из ситуации старшина радист Толя Маслов, предложивший взять большую высоту. Действительно, после подъема магнитное воздействие гор исчезло, приборы заработали, и экипаж благополучно приземлился в заданной точке. На земле генерал заметил то ли в шутку, то ли всерьез, что кто-то среди них счастливчик. “А может, я”, — тоже в шутку спросил Иван. “Может, и ты”, — уже без улыбки ответил генерал.

Другая экстремальная ситуация, в которую попал Иван Романович, произошла над городком. Если бы тогда все благополучно не обошлось, можно было бы не только распрощаться с жизнью, но и лишить Озерный водонапорной башни. Во Пскове шла проверка войск, долго шла. Офицеры, соскучившись по семьям, рвались домой. Но Москва добро на вылет не давала: метель, видимость нулевая. Инструктор по полетам — подполковник Подтекаев — настоял на своем и сел за штурвал. Подлетая к городку, едва не зацепил крылом верхушку водонапорной башни. У Ивана хватило духа пошутить: если бы разбились, то и тащить нас до санчасти было бы недалеко (она располагалась на месте магазина “Пятерочка военторг”).

Внештатные ситуации случались нередко. Во время армейских учений над Кенигсбергом вырвало бензиновый шланг, и аварийную посадку совершали на одном моторе.

Таких историй у Ивана Романовича великое множество — писать по ним книгу, а не статью в газету.

После службы Иван Бумаценко вернулся на родную Полтавщину. Был он тогда уже женат, дочь Валентина подрастала. На Украине родилась вторая дочь — Лариса.

Тогда решили супруги вернуться в Выползово. И ни разу не пожалели. Купили дом, стали растить детей. До самой пенсии Иван Романович работал на заводе нерудных материалов.

Иван Бумаценко — счастливый человек, не обманул когда-то генерал! И очень богатый. Так он сам считает. Потому что дети рядом, внуков и правнуков много, и все они искренне радуются встречам с дедом и рассказам о его яркой и такой интересной жизни.

Народный

Комментарии (0)

Добавить комментарий